Черное эхо: «Эдем»

Рената ошеломленно молчала несколько секунд, а потом расхохоталась, откидывая голову назад. Маску соблазнительницы она скинула тотчас же, и теперь была снова похожа на ту Ренату, которую знал и к которой привык Маркус: холодная, расчетливая, всегда преследующая какую-то свою цель.

– Замечательно! Ты прошел все испытания, Маркус. Доказал, что умеешь думать головой, а не тем местом, которым думали предыдущие четыре кандидата на должность моего телохранителя. Ты принят. Можешь выдвигать свои условия, высказывать пожелания – все будет учтено.

Она улыбалась почти тепло, протягивая ему руку:

– Ты оказался крепким орешком, и я думаю, что мне повезло на тебя наткнуться. Учитывая, что в Софии я была проездом, это просто невероятное везение.

– Рад за тебя, – проворчал все еще приходящий в себя Маркус. – Не нарушай условия собственного контракта, и не пытайся меня соблазнить.

– Успокойся, ты не в моем вкусе, – насмешливо сообщила Рената и вышла из комнаты.

– Спокойной ночи, – пробормотал Маркус ей вслед, испытывая колоссальное желание рухнуть в кресло.

И вот что это было, только что? И как я устоял?

26 июня

Нью-Йорк, в который они прилетели вечером, произвел на Маркуса неоднозначное впечатление.

С одной стороны, ему больше по душе были открытые пространства и свобода – а здесь о таком можно было только мечтать. В Нью-Йорке парню было тесно и душно, и он испытывал постоянное внутреннее напряжение, желая как можно быстрее вырваться на волю.

С другой стороны, с первых же минут пребывания в городе он почувствовал, насколько все масштабно в Большом яблоке, сколько культур, мировоззрений, народов смешалось на его улицах, и что попытки вычленить в этой плотной массе что-то конкретное практически бессмысленны.

Возносящиеся к мрачным тучам небоскребы подавляли своей мощью и незыблемостью. Нескончаемый поток сигналящих машин и углубившихся в свои мысли пешеходов, смешение разнообразных и не всегда приятных запахов, холодные и редкие капли дождя, почему-то с садистской точностью попадающие за шиворот, хаотично метавшиеся мысли – и девушка, идущая рядом с ним, ставшая неожиданно маяком в жизни без прошлого.

Рената прокладывала себе путь сквозь толпу с такой уверенностью, что Маркусу только и оставалось следовать за ней, изо всех сил стараясь не глазеть по сторонам.