Черное эхо: «Эдем»

В узком коридоре было светло: лампы на потолке горели мягким желтым светом. Никаких ответвлений и комнат не было – только прямой коридор длиной метров пять.

– Почему? Уровень секретности?

– И это тоже. Прошу сюда, – Левенхауз вошел в кабинет, указал Ренате на кресло. Она села, приготовившись слушать. – Рискну предположить, что вам мало что известно о Прототипе?

– Впервые об этом слышу, – раздраженно сказала Рената. – Хотя, учитывая паранойю отца, ничуть этому не удивляюсь.

– Прототип – это неизвестный ранее штамм Эбола, обнаруженный полтора года назад, – доктор поискал нужную информацию в ноутбуке, щелкнул клавишей и развернул монитор к собеседнице.

 – Здесь все данные, собранные за это время.

– Получается, «Эдем» был создан для изучения этого штамма?

– Изучение Эбола в общем, – поправил Левенхауз педантично. – Но да, Прототип заинтересовал нас.

– Чем же? Не вижу ничего особенного.

– У Стефано появились подозрения, что именно этот штамм может быть ключом к поразительной изменчивости вируса Эбола.

В настоящее время у нас нет достаточно веских доказательств этой теории, но работа не окончена.

– Проект «Вега» был нацелен на выявление степени изменчивости Прототипа, – Рената задумчиво прищурилась, перечитывая заинтересовавшие ее строки. – Он еще не завершен?

– Осталось провести последние испытания. С результатами можете ознакомиться в любое время.

Рената посмотрела в окно, за которым можно было различить только смутные очертания деревьев, усмехнулась:

– Что-то не очень вдохновляет местная обстановка.

– Совершенно не имеет значения, где вы будете работать – информация доступна с любого компьютера в любое время. Что же касается вашей роли, – Левенхауз как-то неопределенно улыбнулся, – об этом я уже говорил. Ваши способности не остались незамеченными.

– Прошу, не надо этого лицемерия. Сто к одному, что вы не все мне рассказываете, доктор, – Рената лениво потянулась. При этом она неотрывно смотрела на собеседника из-под полуопущенных век. – Но я принимаю ваши условия.

Мне интересен этот ваш Прототип. И все же – к чему такая секретность? Полагаю, в ВОЗ не подозревают о существовании третьего корпуса?

– Это уже вопрос здоровой конкуренции, – буркнул Левенхауз, не глядя на нее.

– Здоровая конкуренция в сфере вирусологии – это занимательно звучит.

– Вы прекрасно знаете, что сохранить какое-либо открытие в секрете в научной сфере практически невозможно. Поэтому Стефано захотел изучать Прототип в такой обстановке.