Девушка в огне

С Божьей помощью Лине и Тому удалось перебраться на крышу соседнего дома и наблюдать, как огонь пожирает все: их пекарню, их имущество, их будущее.

– А где Ханна? – кричала Лина, оглядываясь по сторонам.

Позже, когда огонь сровнял пекарню с землей, Том обнаружил ее обугленные останки.

Огонь тем временем пожирал один дом за другим, не делая остановок, и ветер был ему верным другом, помогая уничтожать все на своем пути. Был смрад, какого ранее никогда не видел Лондон. На улицах царил ужас, отражающийся в глазах его жителей, и исказивший их лица гримасами боли и отчаяния.

Жители города выносили все свое имущество, которое только могли унести, перетаскивая его из одного дома в другой: грязными от смолы и пепла руками, в повозках, каретах и на своих усталых горбах. Богатые, что смогли сохранить свои деньги, готовы были заплатить любую цену перевозчикам, дабы те сохранили все нажитое их непосильным трудом.

Воздух был отравлен. Дым распространился по всем улицам и закоулкам.

Люди падали замертво, задыхаясь. Они в панике бежали из своих домов, затаптывая друг друга насмерть и спотыкаясь о горы мусора. Были слышны только крики, плач детей и их матерей, потерявших все. Кровь и грязь растеклись по узким улицам Лондона. Жуткая вонь горящей плоти и обжигающий жар – это все, что чувствовали жители этого исполненного ранее величием города.

Этот великий пожар уничтожал все на своем пути, не жалея никого, ни богатых, ни бедных, ни взрослых, ни детей, ни животных.

Словно дикий голодный зверь, он не мог насытиться и пожирал все, что видел. Над городом нависло огромное облако дыма, застилавшее небо и не дававшее луне проливать свет, а пепел как снег сыпался с неба, покрывая обугленные черные дома толстым полотном.

Спасаясь от пожара, Бейкеры оказались на берегу Темзы. К счастью огненный зверь уже покинул эти улицы. Оставшись без ничего, Лина и Том не знали, что теперь будет с ними, с их жизнью. Оставалось только уповать на милость Божью.

Лина села на камень возле берега реки и заплакала.

– Том, ты это слышишь? – тут она подняла свое заплаканное грязное лицо, и стала прислушиваться. Неподалеку был слышен звонкий детский плач.

– Слышу, жена. Сиди тут, я посмотрю… Лина!

Женщина посмотрела вдаль и увидела своего мужа, который держал на руках крошечный сверток ткани. Из него показалось слегка измазанное золой детское личико.

– Пресвятая Дева Мария! – воскликнула женщина, увидев ее.