В поисках цветущего папоротника

Вот только ноги сами привели на кладбище…

* * *

На полу расстелена большая карта Европы, которую привез дядька Павел из Вильно. Они с Евой, лёжа на животах, ищут на карте небольшой городок.

– Смотри: там, где пересекаются прямые линии от Мадрида к Москве и от Хельсинки к Афинам, там город, в который я поеду учиться в семинарии.

– Будзеш, Алесь, на рускай мове вучыцца, зусiм нашу позабудешь[1 - Будешь, Алесь, на русском языке учиться, совсем наш позабудешь. (бел.)], – вздыхает девочка.

– На каком же языке мне учиться? Я – православный, и семинария – русская, а мову нашу не забуду. Разве можно забыть:

«Плакала лета, зямлю пакiдаючы;

Цiха лiлiся слязiнкi на поле.

Але прыгожаю восенню яснаю

Там, дзе упалi яны, вырасталi

Кветкi асеннiя, кветкi, yспаённыя

Тугаю, горам…»[2 - Автор Максим Богданович (1891–1918). Поэт, публицист, переводчик, классик белорусской литературы.Подстрочный перевод:Плакало лето, землю оставляя,тихо лились те слезинки на поле.

Только пригожею осенью ясною,там, где упали они, вырасталицветы осенние, цветы, напоённыетоскою и горем…]

Парнишка смутился и оборвал стихи, не дочитав до конца. Нарочито грубовато произнес:

– А ты русский учи, на нем тоже много хороших стихов писано, приеду – спрошу.

– Часу няма, сам ведаеш: я старэйшая[3 - Времени нет, сам знаешь: я старшая. (бел.)], – вздохнула девочка.

* * *

Седой профессор математики обхватил руками колени, уперся в них подбородком, задумчиво улыбнулся.

Вспомнил, отчего так сильно смутился тогда: где-то хлопнула дверь, от сквозняка шевельнулись выбившиеся из-под косынки завитки волос на тонкой девичьей шее. Почему-то это показалось парнишке трогательным, подумалось: может, и видятся они с Евой последний раз…

«Да нет, какое, к черту, предвидение», – профессор недовольно поморщился, – просто мелькнула мысль и пропала. А может, я это только сейчас придумал…»

Нехотя поднялся, наклонился отряхнуть брюки.

Мелькнули затаившиеся в траве алые капельки, наполненные сладким соком, словно брызги живой воды на печальном погосте. Сорвал кустик земляники, положил у подножия памятника: «Ты любила красные ягоды».

* * *

Тропинка, ведущая ко входу в усадьбу, заросла кустарником. Ступени крыльца разрушены, возносящиеся над ними колонны террасы ощетинились битым кирпичом.