Одно дыхание

Возможно… Но, чтобы положить конец этому бессмысленному спору, примите, пожалуйста, за факт то, что никто из тех, кто меня окружал в шесть лет и позже, на мой вопрос не ответил, что он является человеком. Я была единственным человеком в окружающем меня мире…

Первое дыхание

Быть единственным человеком в окружающем мире – это большая ответственность, и я относилась к моему положению ответственно.

О том, что надлежит делать человеку в жизни, создано очень много произведений. Я познакомилась со многими из них и постаралась понять, что из написанного актуально.

Мне было очевидно, что рассуждать о деятельности человека могли в том числе и нелюди, которые в действительности не могли ничего знать о том, что должен делать человек. Поэтому моя работа была очень сложна и продолжительна.

В конце концов я пришла к выводу, что в жизни человек должен развивать и применять свой талант. Этот долгожданный вывод, к сожалению, надолго завел меня в тупик, потому что по поводу человеческих талантов и тем более своих талантов у меня не было никаких четких представлений.

Мне было очевидно, что, хотя нелюди и люди могут обладать некоторыми схожими талантами, например, писать хорошие, проникновенные книги, виртуозно играть на музыкальных инструментах, создавать хитроумные и очень полезные устройства, последние должны обладать некими талантами, которые недоступны нелюдям, то есть человеческими талантами. Эти человеческие таланты должны быть примечательными способностями. Например, если я умею что-то, что окружающие меня нелюди не умеют, то само по себе это не означает, что моя способность примечательная и является человеческим талантом.

Я изучила все мои отличительные способности, чтобы выявить свой человеческий талант. Их число было очень небольшим. Я умела произносить очень длинные фразы на вдохе и часами мычать.

Надо сказать, что мое мычание окружающие считали хоть и примечательной, но очень надоедавшей всем способностью. Меня за необычайно продолжительное мычание ругали, наказывали и даже били.

Например, однажды я мычала с завтрака и до обеда в саду, не останавливаясь. Воспитательница, у которой от злости и раздражения уже дрожали руки и лицо, не выдержала и отшлепала меня на глазах у остальных детей.

Моя способность говорить на вдохе никого особенно не впечатляла. Кажется, только мать полагала, что у меня какие-то проблемы с легкими, что-то вроде начинающейся астмы, и периодически водила меня в поликлинику на проверку.