Тот самый шаг

Значит, какое-то внештатное и из ряда вон выходящее стечении обстоятельств каким-то образом повлияло на неблагоприятный исход его путешествия. Во– вторых, Ян, как человек достаточно известный в определенных кругах, давно научился не рассказывать не внушающим доверия или просто малознакомым личностям о своей жизни и сфере своей деятельности. Ну а если ограничивать рассказ о себе рамками сегодняшнего дня, то его история на тему «Как я провел этот четверг» и вовсе могла напугать и напрочь испортить все приятное впечатление о нем, если оно и успело сложиться.

Ибо всем мужчинам прекрасно известно, что женская солидарность-великая вещь! Она не работает только тогда, когда ее заглушает женская ревность. А сегодняшняя, весьма некрасивая, хоть и эмоционально яркая сцена расставания с Лизой ( и это если упустить из виду причины этого расставания!), как никакая другая четко попадала под графу «все мужики козлы», а, может даже «ты монстр и ненормальный». После такого рассказа Ян, без сомнения, мог продолжить лежать уже на голом асфальте в гордом одиночестве в ожидании своего помощника, наблюдая, как с проворотами от резкого старта улетает в ночь автомобиль его нечаянной знакомой, обдав его, на прощание, грязной водой из лужи.

Так и сидели дальше– совершенно незнакомые. Кася машинально теребила кулон-монетку на шее, мужчина жался от холода и вздыхал. Даже ее имя Ян произносил неправильно– Тася– а девушка решила не загружать его частенько уплывающее сознание такой ненужной информацией, как правильное имя– не все ли равно? Иногда мужчина начинал засыпать и тогда Кася непреклонно и строго будила его, посматривая на часы на дисплее телефона.

Время тянулось просто бесконечно.

Макс и сопровождающий его эшелон вспомогательных служб налетели внезапно и все сразу. Только что Ян с тоской смотрел на темную трассу, отрешенно понимая, что окончательно окоченел на холодном асфальте и в сотый раз, наверное, украдкой пытаясь рассмотреть лицо своей спасительницы, что совершенно не получалось (во первых, она села спиной к фонарю и ее лицо постоянно оставалось в тени– все, что Ян мог понять, что она маленькая, худенькая и с длинными волосами, которые горели красным огнем в свете фонаря и бликовали всполохами горящего в кювете автомобиля.

А, во вторых, дурацкое сотрясение дезориентировало его в пространстве, напрочь лишая возможности рассмотреть близстоящие предметы).