Власть последнего Хранителя

Я могу также раскрыть причину ваших ночных кошмаров».

Коля, хмурясь, перечитал записку, повертел в руках, но подписи не обнаружил.

– Ну что там? – спросил Витька

– Ничего, – мрачно проговорил Коля, – ерунда какая-то, – и убрал письмо в сумку.

Погрузившись в раздумья, он совершенно не слышал, о чем докладывал следующий студент. В памяти он снова и снова перебирал странное послание. Его обеспокоила отнюдь не новость о том, что он был приемным сыном Григорьевых. Рита и Игорь не скрывали от него этого факта, что совершенно не сказывалось на его отношении к ним.

Он был абсолютно уверен, что настоящими папой и мамой являются люди, воспитавшие его и отдавшие ему свою любовь. Он любил их, и его никогда не интересовали так называемые биологические родители. Даже если сейчас они решили отыскать своего отпрыска и послали к нему человека с этой глупой запиской, это ничего не изменило бы. Письмо уже давно валялось бы в мусорной корзине, если бы не одно «но»: откуда этому анонимному человеку знать про мучившие его кошмары? Николай давно перестал сообщать о них родителям, и они наверняка уже забыли об этом. О том, что сны продолжают преследовать его, знал лишь он один.

Он продолжал искать ответ на этот вопрос, когда все вокруг внезапно поднялись со своих мест и Коля понял, что чтение докладов закончилось. Он посмотрел на часы, было 13.30. Когда они с Витькой вышли из аудитории, к ним подошла Евдокия Павловна.

– Что ж, Григорьев, я зачеркиваю ваш «неуд», – сказала она и, поджав губы, добавила: – Однако не рассчитывайте на поблажки с моей стороны на экзамене, – и, развернувшись, чинно поплыла в сторону своей кафедры.

– Колька, это следует отметить! – тут же заявил Виктор.

– Не сегодня, мне надо уладить кое-какие дела.

– Ты какой-то странный в последнее время, – обеспокоенно заметил друг.

– Встретимся завтра. – Коля никак не среагировал на его замечание, глубоко погрузившись в свои мысли, и пошел к выходу из института.

Виктор, пожав плечами и проводив удивленными глазами друга, двинулся в сторону группы хихикающих девчонок.

«Меня совершенно не интересует, что может сказать мне автор этой записки. Подумаешь, ничего он не знает про мои сны, он просто догадался. Каждому человеку снятся кошмары, – размышлял Николай, идя по улице. – Не собираюсь я с ним встречаться, мне это не нужно», – почти убедил он себя, когда внезапно остановился перед какой-то дверью.