Олимп

Через некоторое время прозрачный воздух Эллады наполнил мелодичный звон тимпанов. И тут же в небо мрачной тучей взметнулись сотни птиц. Герой вздохнул, доставая лук. Похоже, битва будет долгой и тяжелой. С немейским львом все было намного проще – тогда он бился с могучим зверем один на один, все решала лишь сила. Здесь же, как и с Гидрой, нужно все время изворачиваться. Геракл натянул тетиву. Но прежде чем успел отпустить ее, в него снова полетело множество сверкающих на солнце перьев. Герой все равно выстрелил и сразу прикрылся, понимая, что это ему не сильно поможет – перья были настолько острыми, что никакой щит не мог от них спасти.

Но ничего не произошло. Осторожно выглянув, он увидел рядом Афину. Она накрыла своего подопечного защитным куполом, и ставшие бесполезными перья просто упали рядом.

– Ты что, думал, я дам тебе тимпаны и буду наблюдать за битвой из пещеры? – с улыбкой спросила она.

Геракл улыбнулся в ответ и снова выстрелил в птиц, на этот раз целясь более тщательно. Одну за другой он задевал их ядовитыми стрелами, а наверху резвился Пегас, не давая чудовищам взлететь слишком высоко.

Периодически стимфалиды атаковали богиню и ее подопечного, пытаясь пробить сильными клювами защитный купол Афины, но у них ничего не выходило. Неумолимо приближалась развязка – в небе оставалась всего пара десятков птиц. А потом все закончилось. Отдышавшись, Геракл огляделся вокруг. Под телами стимфалийских птиц не было видно земли. Повсюду валялись их бронзовые перья, нестерпимо сверкая на солнце.

– Оооох, – протяжно вздохнул герой, отбрасывая лук. – Как же это все теперь убрать?

– Хороший вопрос, – ответила Афина и надолго задумалась.

Геракл стоял рядом, боясь помешать богине. Он тоже пытался решить эту задачу, но никаких полезных мыслей в голову не приходило. Подойдя к мертвой птице, он внимательно осмотрел ее. Выпуклые глаза безжизненно уставились в небо, тело размером с человека все еще хранило тепло. Герой приложил ладонь к тому месту, где когда-то были бронзовые перья.

Оказалось, что под ними скрывается беззащитный мягкий пух, как у обычной голубки. Геракл хмыкнул и подобрал с земли несколько перьев – надо будет подарить их его трусливому братцу, то-то он обрадуется.

– Есть у меня одна мысль, – раздался голос Афины. – Должно получиться.

Геракл в ожидании повернулся к ней, но вместо ответа богиня пронзительно засвистела – так, как лютой зимой свистит ветер, неся на ледяных крыльях снежную бурю. Сначала ничего не произошло.