Олимп

Ему вдруг захотелось обнять ее, и он попросил богиню довезти его до дома матери. Эврисфей подождет.

– Позови меня, когда я тебе понадоблюсь, – сказал Паллада на прощание, приземлившись возле дома еще одной возлюбленной Зевса.

Геракл кивнул, склонился перед ней, поблагодарил за помощь и заспешил к двери, где уже стояла Алкмена.

***

Долетев до своего дворца, Афина вошла в раскрывшиеся перед ней двери и увидела, что в тронном зале ее дожидается большая компания олимпийцев. Гермес и Ирида, Афродита, Артемида, Аполлон, Дионис и даже юная Геба, младшая дочь Зевса и Геры, уютно расположились на золоченых скамеечках с кубками в руках.

– Ого, – только и сказала богиня.

Олимпийцы рассмеялись.

– Афродита с таким упоением рассказывала нам о твоем удивительном дворце и таинственных комнатах, и тут Ирида заметила, что никогда еще не была у тебя в гостях. Мы поняли, что никто из нас не был, кроме Афродиты и Артемиды. И решили навестить тебя, богиня. Но твои прислужницы сообщили нам, что ты покинула свои чертоги.

Тогда мы остались здесь, ждать твоего возвращения. Ты же нас не выгонишь? – выпалив все это, Гермес хитро сощурился.

– Куда мне справиться с такой оравой, – притворно вздохнула Афина. – Только имейте в виду, я немного устала и разговаривать пока не буду.

– Странно, а то ты обычно болтаешь без умолку, – засмеялась Афродита. – Ничего, мы будем говорить за тебя.

Афина, улыбаясь, сняла шлем, тряхнув густым золотом волос, отстегнула доспехи с головой страшной Медузы Горгоны, убрала копье и села в предусмотрительно подставленное Аполлоном кресло, взглядом поблагодарив молодого бога.

– Справились? – поинтересовался Дионис.

Богиня кивнула.

– А с кем вы вообще сражались? – спросил Гермес.

– Со стимфалийскими птицами, – ответила Афина.

– Кто это? – удивилась Афродита. – Ни разу о таких не слышала.

– О, это страшные существа, – подала голос Артемида. – Я видела их, когда мы с друзьями навещали одного нашего друга в Стимфале.

Огромные, с медными когтями и острыми бронзовыми перьями. Несколько лет назад целый город обезлюдел из-за них. Все, кто остался в живых, сбежали, а наш друг остался там, чтобы ухаживать за больной матерью. Мне даже удалось подстрелить одну птицу, когда они на нас напали.

– Удивительно, – произнесла Афина. – Ведь их не берут стрелы смертных. Если бы ты или твои друзья подумали об этом уже тогда, о своем божественном происхождении ты узнала бы намного раньше.