Олимп

И, если он ничего мне не скажет, обращусь к Аиду, – решила Афина.

– Но зачем тебе это? – поинтересовалась Гера. – Неужели других забот нет? Поругаются и забудут.

– Нет, царица, – тихо ответила ей богиня. – Невысказанные обиды накапливаются. Они давят все больше, пока не приведут к взрыву. Тогда катастрофу сложно будет остановить. Сейчас два главных бога Олимпа на грани взрыва. Это может плохо кончиться.

– Возможно, – ответила Гера. – Ну что ж, попробуй решить эту проблему. Может, тебе это удастся.

***

Зевс несколько дней не выходил из дворца и никого не принимал, кроме Гермеса.

Но и с ним он не говорил, лишь раздавал указания. Наконец, громовержец призвал к себе Афину и кратко, не вдаваясь в подробности, рассказал, что произошло между ним братом, и что Аид обвинил его в неумелом управлении Олимпом и Элладой.

– Он просто так это сказал? – спросила Афина, внимательно глядя на отца.

– Нет, – нехотя ответил Зевс. – Сначала мы говорили о пустяках. Я похвалился, как легко Геракл справляется со своими подвигами, и что ты ему в этом помогаешь.

И понеслось… Оказалось, что я только и делаю, что развожу повсюду своих сыновей и дочерей, а потом или отдаю их на воспитание другим богам, в основном тебе, или оставляю на произвол судьбы. Что я постоянно обманываю любящую меня супругу, что давно перестал править миром людей и богов, как должно настоящему царю, и провожу все свободное время в объятиях многочисленных любовниц… Неужели я действительно такой плохой царь, Афина?

Паллада пожала плечами.

Она сидела на троне отца, закинув длинные ноги на специальную скамеечку.

– Не знаю, отец, – наконец откликнулась она. – Когда что-то идет не так, я говорю тебе об этом. И ты сам принимаешь решение, слушать меня или делать так, как считаешь нужным. Но Олимп процветает, процветает и Греция, это должно быть главным показателем. Чем ты занимаешься в свободное время – лишь твое дело и твоя ответственность.

– Хорошо. Я поставлю вопрос по-другому – тебя я мучаю? Заваливаю непосильными делами?

– Только не говори мне, что вы ссорились из-за меня, – нахмурилась Афина.

– Нет, ты стала лишь одной из причин, – тяжело вздохнул Зевс. – Но если тебе вдруг покажется, что я взваливаю на тебя слишком много, ты же скажешь мне об этом?

– Скажу, – серьезно ответила богиня.

Царь богов подошел к дочери и присел на трон Геры, стоявший рядом с его троном.

– Иногда мне кажется, что только ты одна меня понимаешь, – тихо сказал он.