Олимп

Ведь мы не цари и не герои, всего лишь простые смертные, но и нас боги не оставляют.

– Да, ты прав, сынок, – Диора вытерла слезы и обняла сына. – Нельзя злить судьбу, мы и так не обижены. Знаешь, нам нужно уезжать отсюда. Выбирай любой город.

– Я хочу жить в Афинах, – тихо ответил Асклепий. – Только давай дождемся, когда папа познакомит нас со своей сестрой.

Диора кивнула и понесла посуду в дом. Асклепий, в последний раз посмотрев туда, где скрылись боги, начал помогать матери.

***

Аполлон и Афина летели над небольшой речушкой, двигаясь по течению.

Летели низко – холодные водяные брызги щекотали ноги, впереди богов, резвясь и хохоча, плыли речные нимфы – наяды.

– Асклепий – удивительный ребенок, – сказала Афина, задумчиво положив подбородок на плечо Аполлона. – Я встречала много талантливых людей и детей. Но таких умных – редко. Настолько умных для своего возраста.

Аполлон улыбнулся, почувствовав гордость за сына.

– Я знал, что вы подружитесь. Для него ты – верх совершенства, как для мужчин Афродита.

И для меня, кстати, тоже.

Паллада промолчала, пропустив мимо ушей его последнюю фразу. Она вдруг вспомнила сцену, нежелательным свидетелем которой стала вместе с Асклепием. Ей было жаль Диору, так неосторожно полюбившую лучезарного Аполлона. Но против его чар мало кто мог устоять, Афина практически каждый день наблюдала за тем, как разбивалось сердце очередной влюбленной в бога девушки.

Отвлекшись от ненужных мыслей, Паллада осмотрелась. Вокруг нее во всем своем звонком сиянии расцветал день.

Солнце превращало воды быстрой реки в жидкое золото. Но богам не было жарко от его лучей – прохладная вода дарила свежесть.

– Искупаемся? – хитро спросил Аполлон.

Богиня, почуяв неладное, отпрянула от него, но было поздно – доска накренилась, и молодые боги с криками полетели в холодную воду. Вдоволь нагонявшись друг за другом, они вышли на берег и растянулись на мягкой молодой траве, приминая скромные лесные цветы.

– Знаешь что, больше я на твою доску не полезу! – беззлобно сказала Афина.

 – Отдохну, вызову Пегаса и улечу от тебя.

Аполлон рассмеялся. Наяды уплыли дальше по течению, нимфы здесь не жили, поэтому вокруг них стояла оглушительная тишина. Только птицы яростно щебетали, стараясь перепеть друг друга.

– Лежать бы так и лежать. И не думать ни о чем, – тихо сказала дочь Зевса.

– Бедная, ведь тебе с детства не дают расслабиться, – чуть повернув к ней голову, откликнулся Аполлон.