Олимп

– А я смотрю, ты оправилась после разрыва с Гермесом.

Артемида ничего не рассказывала ему об их отношениях. Но, так как Феб и вестник богов были неразлучными друзьями, он знал обо всем, что произошло. Когда объявили о свадьбе Гермеса и Ириды, Аполлон сам пришел к другу.

– Почему ты согласился на этот брак, если уже несколько месяцев морочишь голову моей сестре? – спросил он, с трудом сдерживая гнев.

– Я пытался возразить Гере, когда она сообщила о своем решении нам с Иридой. Но она пообещала, что отправит меня в вечное услужение Аиду, если я не женюсь на ее любимице.

Гермес стоял, опустив голову, не смея взглянуть на Аполлона.

– Ты ведь не у меня должен прощения просить, – процедил тот.

– Я не могу заставить себя подойти к Артемиде. Мне очень стыдно. Понимаю, что веду себя неправильно. Я обязательно извинюсь, обещаю!

– Я не хочу ссориться с тобой, Гермес, – вздохнув, сказал стреловержец. – Но она – моя сестра, я за нее убить готов.

Гермес поднял голову и посмотрел на него.

– Если хочешь, можешь побить меня. Я не буду сопротивляться. Но ты ведь понимаешь, что такой исход, в итоге, будет лучшим для самой Артемиды. Мы, боги, не умеем хранить верность. Только Аид владеет этим искусством. Как бы мне ни нравилась Артемида, я не смог бы целую вечность довольствоваться только ей.

Аполлон фыркнул.

– Ты не слишком ли наглый и смелый, а? – поинтересовался он.

Но в глубине души Феб был согласен с Гермесом. Артемиде было бы нелегко в браке с этим шалопаем. Тем не менее, он несколько дней не общался с другом, решив потомить его до свадьбы. Пусть помучается. Но сегодня, увидев Артемиду веселой, он подумал, что, возможно, его сестра не так уж и сильно любила Гермеса.

– Да, оправилась, – довольно улыбнулась новоиспеченная богиня, отвечая на вопрос брата. – И все благодаря Дионису.

– И здесь Дионис? – удивился Феб. – Какой он, однако, прыткий! Чем же он тебе помог?

– Афина рассказала мне о вакханалиях и посоветовала принять в них участие. Я обратилась к Дионису, и все – теперь не чувствую ни боли, ни ревности, ни злости.

– Удивительно, – вздохнул молодой бог. – Никогда не думал, что Афина, оплот спокойствия и сдержанности, примет участие в этом буйном действе. Теперь и ты туда же. Ну, хорошо, главное, что это тебе помогло.