Душа демона. Искупление

 – Какие челные глазища! Я бы тоже такие хотела!

– Милая, – как можно спокойнее проворковал я, – не нужны тебе такие глазища. Ты же не хочешь всех своих друзей распугать.

– Так они ж не стлашные.

Вот Бездна! И ведь сидит и смотрит на меня безо всякого опасения. А остальные, видя заразительный пример, глядят так же. С любопытством и наивной детской непосредственностью.

Чересчур смелая молодежь пошла!

– Эл!!! – Вдруг до меня донесся радостный вопль.

Я вскинул голову.

Ванька бежал вдоль забора, размахивая длинными руками.

Чуть ли не сорвав с петель калитку, он влетел на участок, но путь ему преградила детвора.

– Вань, спаси меня от этих мелких заноз, а? – Взмолился я.

Но напарник как-то странно отреагировал на мою просьбу.

– А можно потрогать? – На его лице была непонятная мне одухотворенность, а взгляд был устремлен на мои рога.

– И ты туда же! – Я реально разозлился и вскочил с места, одновременно подхватывая свалившуюся с моих колен Дашу и ставя ее на землю. – Ну, ладно неразумные дети! Но ты! Взрослый мужик!

– А я осторожненько.

Одним пальчиком…

Вот и настал предел моего терпения.

Я двинулся на Ваньку, по дороге принимая свою естественную форму. Сдерживать трансформацию, вызванную яростью, я уже не мог. Да и не хотел. Вероятно, это была своеобразная психологическая защита. Сейчас я намеренно хотел, чтобы меня испугались и оставили в покое.

Однако и напарник, и дети снова отреагировали лишь бурным восторгом.

Да идите вы! Лесом!

– Что мне сделать, чтобы вы все исчезли, а? Устроить кровавое месиво?

– Эл, ну, извини, – повинился Ванька.

 – Просто я рад, что комитетские тебя отпустили.

– А с чего ты взял, что меня отпустили?! Может костромского отделения уже не существует?! А останки магов погребены под развалинами?!

– Это не в твоем характере, – без всяких сомнений возразил напарник.

– Ты меня совсем не знаешь!

– Ошибаешься. Я ведь очень хорошо чувствую людей. И не смотри, что я с виду легкомысленный балабол.

Я давно уже понял, что ты другой. Но для меня это не имеет никакого значения.

Вот и приплыли!

Я смотрел в его веснушчатое жизнерадостное лицо и недоумевал. А он просто протянул руку и добавил:

– Мне не важно, кто ты и кем был раньше. Ты мой друг, и менять свое отношение к тебе я не собираюсь.

И я внезапно успокоился. Его слова будто одним махом стерли тянущий внутри страх и желание отгородиться от всего мира. Я протянул свою руку в ответ.