Дневник дылды: FRIENDZONE

Они предлагают сотрудничество, говорят про какой-то контракт на работу в Венгрии…

Наше время

Усмехаюсь, вспомнив реакцию мамы, когда «Sun models», при одном взгляде на меня, принесли документы для заключения договора. В тот же день, я не только получила официальный статус модели, но ещё и согласилась на первую заграничную работу в нескольких журналах в Будапеште – в принципе, это главная причина почему сейчас я сижу в самолёте, а не дома с Веней.

Женя по стечению обстоятельств (в которое я до сих пор не верю) получил стажировку именно в том же агентстве, в то же время и для той же съёмки, что означало, что он будет моим фотографом.

Конечно же, Кувшинову пришлось знатно попотеть, дабы помочь уговорить моих родителей отпустить меня. Оператор, как мой лучший друг, приехал к нам в город, через два дня после известия о начале моей модельной карьеры, и чуть ли не ночевал на нашей кухне, пытаясь заверить маму, что волноваться не о чем. Сделать ему это удалось примерно с двухсотого раза, из-за чего он проторчал у нас в гостях больше недели, хотя должен был быть в Москве и заканчивать несколько проектов для рекламного агентства, в которое самостоятельно устроился на стажировку.

В конце концов, родители сдались, при условиях, что я буду звонить каждый вечер и у них будет подробный фотоотчёт о моём дне. Радостно согласившись на всё, я, в предвкушении путешествия, вернулась к учёбе, а Женя в Москву готовиться к ЕГЭ, взяв с меня обещание, что я не накосячу за этот месяц, пока его не будет (что, кстати, оказалось довольно сложно).

Вчера вечером Кувшинов приехал в наш город, разобравшись со всеми экзаменами и выпускными. Одну ночь блондин провёл в нашем доме (из-за чего Егор и Виталик чуть ли не взорвались от злости), чтобы утром вместе с нами направиться в аэропорт.

Судя по мешкам под глазами и сонному виду, фотограф всю ночь редактировал последние снимки для рекламы корейской косметики, поэтому сейчас я всеми силами старалась не разбудить друга, несмотря на то, что моя правая рука потеряла возможность двигаться.

Было непривычно спустя столько времени скинуть серые свитера и, наконец-то, натянуть джинсовые шорты с сандалиями. Аккуратно высвобождаюсь из чужой хватки и из-за жары снимаю свободную рубашку, накинутую исключительно после маминого «хватит голым животом светить».