Аид

– Надеюсь больше тебя не увидеть!

– Может, тебе и повезет, – тихо отзывается этот мужлан, повернувшись ко мне широкой спиной.

Интонация его голоса странная… какая-то мрачная.

Но выяснять, что здесь к чему, я не стану!

Вот уж точно!

– Очень надеюсь, – заверяю, выхватывая из его рук свое пальто.

Вылетаю из гардероба, зло стуча каблуками по мрамору вестибюля его чертового отеля! Не думаю, что он стал бы врать…

Я не знаю, где Самир, но рада, что его нигде нет, потому что единственным моим желанием сейчас является засунуть руку в снег по самый локоть!

Глава 8

Год спустя

Аид

– Сюда, – говорит боец в балаклаве, отходя в сторону и открывая дверь, – вниз и направо.

Заходим вчетвером. Я, Марат и два наших парня. Я был здесь полчаса назад и сам все проверил.

Молча спускаемся по темной бетонной лестнице, которая узка настолько, что четверым мужчинам приходится дышать друг другу на темечко.

В коридоре осматриваюсь, подняв глаза на потрескивающую тусклую лампочку.

Это место нам предоставили. У нас такого дерьма не водится. Нам оно ни к чему.

Звук шагов отлетает от стен, в воздухе вонь плесени.

Оборачиваюсь и смотрю на своего брата. Его рубашка в этой помойке маячит, как белый флаг, а в глазах отражение моих собственных мыслей: «Давай просто покончим с этим».

«Согласен», – молча киваю ему.

Иду первым. За последние годы привычка прикрывать его везде доведена до автоматизма, хотя сейчас это уже не острая необходимость.

Времена изменились.

У города новый хозяин. И это мой брат.

Горд ли я? Да. Но не во власти дело, а в том, что наша семья выжила, когда ей наступили на глотку!

Выжила, потому что у нас есть Марат. Наш бриллиант, мать его, наш лидер. Однажды я уже чуть не отдал за него жизнь, это был урок из тех, которые отлично откладываются в голове. Так я познал цену ошибки и стараюсь больше их не допускать.

За поворотом ещё одна дверь, у которой я притормаживаю и разворачиваюсь к нему. Просовываю руку под свою кожаную куртку и достаю пистолет.

Отхожу в сторону, опустив руки и сложив их перед собой.

Он заходит внутрь, а я смотрю на тусклую мерцающую лампочку.

Почти четыре года.

Приглушенный толстыми стенами выстрел ставит точку в этой главе наших жизней.

Это последний выстрел. Четвёртый.

Мы не мясники. И мы не убийцы.

Но у нас есть право мстить по всем законам, какие только существуют.