Аид

Осоловело смотрю на свои ботинки, делая глоток.

Ни один отец в своём уме не отдаст мне дочь.

Слава меня опережает.

В узких кругах я что-то вроде бешеного пса, хоть и очень богатого.

Видимо, воспроизводить родовитое потомство не моя судьба.

– Я спать, – говорю, вставая и разминая плечи.

Марат принимает вертикальное положение, протирая лицо. Тяну ему руку, и он её принимает, сцепив свою ладонь с моей. Молча спускаемся по лестнице. Моя квартира на том же этаже, что и его. И в моей квартире на постели лежит голая девушка, перевязанная красным бантом.

Всплеск возбуждения быстро гаснет, когда понимаю, что обознался в темноте…

Твою… мать…

Она… брюнетка…

На секунду я вообразил, будто сама Тинатин пожаловала, решив принять моё предложение.

Смотрю на девушку, испытывая прилив раздражения.

От того, что она не та, которая мне нужна.

Та мне тоже не особо нужна, но это было бы весело. Это сделало бы день ещё более незабываемым, мать его.

Голая Тинатин в моей постели…

О нет.

Дурочка.

– Одевайся и уходи, – велю грубо, проходя в комнату.

У меня пушка под курткой. Я не знаю, где Булат откопал девицу, но она выглядит полной болтливой идиоткой.

– Мне… нужны деньги, я… девственница…

Открываю ящик и достаю щуплую стопку банкнот. Пишу на бумажке адрес, просовываю его под резинку и бросаю на кровать со словами:

– Если девственница, то и начинать не стоит. Вот адрес, там тебе помогут.

– Там не принимают таких, как я, – шелестит она спустя минуту.

– Там всех принимают, – усмехаюсь, садясь на кровать и начиная расшнуровывать ботинки.

Хочу избавиться от одежды, пропахшей этим днём и этим подвалом.

– Спасибо…

Ага, пожалуйста.

– Слушай… мы могли бы… не за деньги, знаешь… – робко бормочет девица за моей спиной.

Знаю. Как ни странно, трахнуться со мной все завсегда рады. Даже те пресловутые дочери, которых отцы от меня берегут.

Швыряю второй ботинок на пол, призадумавшись на минутку.

Снова смотрю на девицу, почёсывая зубы.

Ну, раз так.

Встаю и сбрасываю куртку. Её глаза округляются. Сбрасываю кобуру и гостеприимно указываю рукой на свою ширинку.

– У меня сложный день, – предупреждаю её, – побольше ласки.

Она кусает губу и ползёт по кровати. Становится на колени и расстёгивает мои штаны.

Глубоко вдыхаю, откидывая голову. Сгребаю в кулак мягкие тёмные волосы и вздрагиваю, когда тёплый гостеприимный рот принимается за дело.