Аид

 – Я сама поговорю с полицией…

Которая, скорее всего, сама по локоть в этом дерьме!

Ненавижу!

– Тина… у меня нет денег, чтобы вернуть, – стонет Ясмина, закрывая лицо руками.

Вздыхаю и подхожу к ней. Обнимаю её, успокаивая.

– Я знаю, ты ни в чём не виновата, – сокрушенно бормочу, с силой закусив губу.

Это меня жизнь ничему не учит.

Ничему!

Погладив её по спине, плетусь к своей машине.

Это новенький чёрный мерседес.

Он корпоративный.

Сажусь за руль и смотрю на свои руки.

Смотрю на то, что осталось от нашей прекрасной идеи. Смотрю на холодное тяжелое небо.

Опять пойдёт проклятый снег!

Завожу мотор и медленно выезжаю на дорогу, думая о том, как нам быть дальше?!

Как может женщина в одиночку бороться с этими долбаными ветряными мельницами?!

И теперь меня бесит абсолютно всё.

То, что техника не соизволила расчистить улицы заблаговременно. То, что на дорогах толкотня. То, что я опять наступила на те же грабли.

– Ты такая идиотка, Тина, – шепчу сдавленно и смотрю в свои глаза через зеркало заднего вида.

Они влажные, и это меня злит!

Напряженно глядя в лобовое стекло, сигналю какому-то тугодуму на светофоре. Когда ровняемся, он машет руками, агрессивно приговаривая и жестикулируя.

Резко снимаю руку с руля и показываю ему средний палец, проезжая мимо!

Когда наконец-то торможу возле дома, моя карма заплёвана проклятиями и негативом настолько, что голова начинает ощутимо раскалываться.

Глава 10

Тина

Ковыряя ложкой свой завтрак, смотрю в тарелку с цветочным ободком по краям. Мой гулящий аппетит опять испарился. Фати говорит, я ем, как дохлая канарейка.

Очень смешно.

В заднем кармане джинсов вибрирует телефон. Делаю вид, что этого нет.

Это Самир.

Он вернулся в город. Несколько месяцев провёл за границей. Оперировал колено и проходил реабилитацию. В общем-то, мы давно не виделись.

Бог свидетель, лучше нам сейчас не общаться.

Я в том самом состоянии, когда хочется кого-нибудь послать к чертям собачьим, но Самира я ни разу в жизни никуда не посылала. Моё уважение к этому человеку безгранично.

Мы друзья.

Потому что единственный раз, когда он попытался меня коснуться, я сжалась, как сушеный инжир. Этого человека никак нельзя назвать идиотом, поэтому он всё-всё чувствует. Я не хотела, чтобы он стал кем-то большим, думаю, он тоже не сильно расстроился.