Аид

Несколько месяцев назад оказалось, что Марат Джафаров не обыкновенная скотина, а скотина с широкой душой. Выставив мою сестру из дома и вернув её измождённое, надломленное воплощение отцу, этот говнюк снабдил Миру девятизначным счётом в банке!

Это решило многие наши проблемы, нужно отдать ему должное!

Перед глазами тут же возникает лицо другого Джафарова, и, чёрт бы побрал их проклятую семейку, я не понимаю, каким образом тот, другой, опять просочился в мои мысли?!

Во всех мельчайших подробностях!

С этими его глазами, которые приструнили моих чертей за считанные секунды, потому что такого опасного, влекущего за собой большие последствия взгляда я не видела… никогда…

Мне показалось, он довольно молод, возможно, мой ровесник.

Четыре года назад на той злосчастной свадьбе он был другим…

Да уж, четыре года назад издалека он не казался таким говнюком!

Откуда в нём это, чёрт возьми?!

Такой человек, как Аид Джафаров, решает проблемы геморроя раскаленной кочергой!

Мужлан!

К черту его! Мы больше никогда не увидимся, и слава богу!

Выключаю свет и выхожу на улицу.

Моя сестра совершенно не умеет обращаться с деньгами. И я не удивлена тем, что её белокурая голова в первую очередь родила идею меценатства, а не бизнеса, чтобы приумножить свои капиталы. На свои деньги (а я убеждена, что она эти деньги заслужила!) сестра решила основать что-то вроде центра помощи и поддержки женщинам, оказавшимся в трудных жизненных обстоятельствах.

Таким же женщинам, как она сама когда-то.

 Тем, которым некуда пойти, которые зависят от своих мужей или отцов.

Центр – это, конечно, громко сказано.

О том, как это сделать, я знаю очень мало, а Мира вообще ничего.

Но… мы начали… хоть с чего-то. Нашли подходящий дом в тихом квартале, и сейчас он реставрируется. Там жуткие сквозняки, скрипучие паркетные полы и много паутины.

Осматриваю бликующий тротуар, поворачивая ключ в замке.

Взятая напрокат машина оставлена прямо напротив, хоть здесь и запрещена парковка. Забрасываю коробку на заднее сиденье и быстро иду к багажнику.

Усаживаюсь на корточки и леплю на номера смоченный в луже жёлтый кленовый листок. То же самое делаю с передними номерами.

Запрыгиваю в салон старого потрёпанного седана и включаю печку, потирая замёрзшие руки. Осматриваюсь, удостоверившись в том, что достаточно стемнело.

Медленно трогаюсь, зачем-то прижавшись к рулю. Пробираюсь вниз по улице, не включая фары. Через триста метров торможу и делаю глубокий вдох.