Невыносимый босс

Мой стиль – универсальность, минимализм в деталях и сдержанность.

Звучит так, будто мне лень ходить по магазинам.

В последний год моей жизни так оно и было, и я просто забыла о своем гардеробе во всех смыслах. Это очень плохой сигнал, но после разрыва отношений с моим бывшим мне в самом деле было на всё плевать, а к такому очень быстро привыкаешь.

С утра пораньше отправляю свои наработки всей рабочей группе. Конечно, там всё очень сырое, но, прошу прощения, я не волшебница. Если КХ это не устроит, я опять превращусь в бревно и всё проглочу.

Потому что увольнение никак не входит в мои планы. Мне нужен доход. Это моя главная жизнеопределяющая установка. Как вам такое слово, Константин Хренисович?

ЖИЗНЕОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ.

Ровно в полдень я иду в туалет и проверяю состояние своей причёски.

Меня немного смущает выбор времени для совещания. Это ведь почти обед. Андрей всегда проводил совещания после трёх. Видимо, КХ не обедает, как мы все – простые смертные.

Оставляю на время эти рассуждения и вхожу в его кабинет.

Лиля из производственного и Виталик  из маркетингового уже на месте.

Чудесно.

Я бы не хотела находиться с КХ наедине более минуты. Пришлось бы придумывать тему для непринуждённой беседы, а я в этом не сильна.

Бросаю на него мимолётный взгляд, но этого предостаточно.

Он просто неотразим.

Положив на стол руку, сидит в кожаном кресле вполоборота. Вторая его рука занята телефоном, в котором он что-то активно юзает.

Красивый, большой и очень в моём глупом вкусе.

Из-за роста мне вообще тяжело подобрать себе мужчину нужного калибра, а этот…

Чёрт…

Улыбаюсь ребятам и занимаю пустой стул.

– Начнём… – произносит КХ, по-прежнему глядя в телефон.

Молчим.

Ещё бы.

После того как он разделал меня здесь два дня назад, никто не считает его рубахой-парнем.

Он поворачивается и пробегается взглядом по нашим застывшим лицам.

– Лиана… – моё имя в его устах звучит как «стул» или «гвоздь», то есть совершенно обезличенно, – новый макет такая же лажа, как и предыдущий.

Ну вот это уже совсем вы обнаглели, Константин Хренисович!

– Будьте добры, поясните, Константин Хр… кхм… Борисович.

– Думаю, мы все уже можем перейти на «ты», – заявляет он, – будет проще, если вы станете называть меня Костя.

Молчу.

Я не стану называть его «Костя».

Продолжаю бесстрастно на него смотреть, стараясь рассеять зрение. Не хочу видеть, какой он привлекательный. На нём сегодня джинсы вместо брюк.