Обман на обмен. Ника Лисина – 1

– То есть ты сейчас намекаешь, что мы тебе чужие, и относиться к тебе нужно соответствующе? – задала вопрос буля, выпрямившись на своей табуретке, как персидская княжна.

Мама совсем стушевалась:

– Ну ведь приличия…

Я даже как-то зависла и, судя по застывшему лицу, бабушка тоже. Хотелось задать несколько вопросов разом, но боюсь, ни одного не смогу внятно сформулировать.

Я бросила беспомощный взгляд на бабушку. Конечно, мама давно тут чужой человек, но это же всё-таки мама.

Буля развела руками. У неё, похоже, те же проблемы.

– А почему тебя вдруг заинтересовал этикет и Никино им владение? – задала буля вопрос.

– Я вышла замуж, – комкая край скатерти, сказала маменька. – Мой супруг обеспеченный француз, я немного обсчиталась в годах. Решила, что ты, дочка, в этом году заканчиваешь школу и хотела предложить тебе получить образование во Франции. Ну, а в доме у Базиля просто необходимо соблюдать этикет.

В груди снова запрыгал скользкий комок.

– А ты не помнишь, когда я родилась? – дрожащим голосом спросила я.

– Ну конечно помню! – излишне поспешно воскликнула мама. – Просто за последние два года столько произошло.

– Столько, что ты не удосужилась мать в известность о замужестве поставить, – как-то отрешённо сказала бабушка. – А про Нику твой супруг знает?

– Да, я рассказала ему. Правда, он обиделся, что я перед свадьбой не сообщила этого факта моей биографии.

– Так, значит, я факт твоей биографии? Спасибо, булечка, всё было как всегда вкусно.

Я встала и вышла из-за стола, впервые почти не тронув чай.

Глава 3

В спальне я заперлась на защёлку и плюхнулась в кровать, не раздеваясь. Мозг отказывался переваривать произошедшее. Получается, маменька прикатила на смотрины? Как собаку или лошадь оценит и решит, годна ли я ко двору? Мне такая перспектива не нравится. Вот только меня никто не спросил.

В дверь поскреблась бабушка. Почему не мать? Не знаю. Но уверена, что это бабулец.

– Ника? – раздался из-за двери бабушкин голос.

– Я сплю, – членораздельно сказала я и уткнулась в подушку.

Булик ушла. Я осталась лежать лицом в подушку. Спать не хотелось, ровно так же, как не хотелось никого видеть. Бабушка это поняла и не тронет меня до утра.

Провалявшись в кровати до заката, я влезла на подоконник и открыла окно. Вечерняя прохлада ворвалась в комнату. Стало легче дышать. Противный ком скатился к пяткам, и горькие слёзы перестали щипать глаза.