Обман на обмен. Ника Лисина – 1

Два года бедолага билась головой во всевозможные стены, а потом нашла педагога, поверившего в её талант и согласившегося подготовить будущего песенника к поступлению, но тут активизировалась бабушка, которая мастерски провела серию атакующих интриг. В результате войны Галка устроила погром с битьём маминого любимого сервиза и выкидыванием из окна деталей интерьера. А потом подала документы в медицинский. Её родители опять остались недовольны: грязные больницы, вонючие пациенты и копеечная зарплата. Но это куда лучше эстрады.

Плоды такого сюжета не заставили себя ждать. Галюша ведёт довольно свободный образ жизни. Когда после первой гулянки она заявилась домой под утро, мама и бабушка устроили чудовищный скандал. На что Гала, завалившись в кровать, сказала:

– Я отдыхаю душой! Замещаю, так сказать, нелюбимое дело пивом! Не нравится? Могу уйти в общагу. Или поступить в музыкалку.

Потом были ещё выяснения отношений, но Галя игнорит свою родню мастерски. Но отчего-то мне кажется, что она всё равно не уйдёт от карьеры поэта-песенника.

Я проводила Галю до автобуса и пошла домой. К вечеру поднялся ветер и пошёл мелкий противный дождик.

Я шагала известным мне маршрутом и размышляла, откуда что берётся. Вот например: с чего я решила, что Галя обязательно станет песенником. Просто я знаю это. Как знаю, что вот после этого поворота увижу яркую вывеску «Глория Джинс». Или ещё в одиннадцатом классе мы ходили на день рождения к Коле Ванину в большую свечку с новыми лифтами и чистыми подъездами.

Всё прошло прекрасно. Все стали расходиться парами и тройками, и вот четвёрка ребят подошла к лифту.

– Я пешком! – вдруг отшатнулась я.

– Ника, ты чего?

– Не дури!

Наперебой загомонили однокурсники, втаскивая меня в совершенно новую кабину. Но мне отчаянно не хотелось туда идти.

– Пойдёмте лучше пешком, – чуть не плача взмолилась я.

– Ты чего, лифта испугалась? Не бойся, он новый. Такие не ломаются.

К тому моменту я откалывала уже такие номера.

Не сяду в этот автобус, и точка. Бабуля никогда не спорила. Не сядешь – подождём куда сядешь, не пойдёшь на улицу – ну и не надо.

Я с трудом взяла себя в руки. Так, спокойно. Ну, поднималась же я на этом лифте – и ничего. Что за детская боязнь велосипеда?

И я вошла в лифт. Двери закрылись. Ощущения, что закрылась крышка гроба, стало нестерпимым.

Одноклассники смотрели, как я тихо теряю связь с реальностью, бледнея и сползая по стенке.