Империя Смерти

Это отступление Даниил предпринимает, чтобы углубиться в тонкости истории получения, изготовления, росписи, поиска и приобретения фарфора, что вызывает у меня смутное чувство неполноценности, происходящие из осознания мной отсутствия какой-либо существенной связи обстоятельств моей жизни с освещаемой темой, как с красотой, достатком и последовательностью, которые требуются, чтобы усвоить подобные знания и придать им значение. Даниил рассказывает о фарфоровой посуде отстраненно, но с большим знанием дела и подробно, по временам морщась.

Его серые глаза при этом то и дело застывают в одной точке.

В чайной Денис узнает, что управляющий совсем недавно, с полчаса назад, видел его друга с коллегами. Денис направляется в бордель, в среднем зале которого, разбитом решеткой люминесцентного дождя, на диване обнаруживает Даниила, которого окружают атрибуты чаепития и женщины, среди которых Даниил может развлечь себя только беседой. Денис дожидается, когда его друг попрощается, и они направляются прочь.

Обратно Денис и Даниил возвращаются в темноте по внешней орбите борделя. После посещения Города в Городе Денис выглядит мрачным и усталым. Он угнетен очередным приступом «параноидной щепетильности». Говоря об отвращении к собственной жизни, Денис переходит к рассказу о своем романе с замужней женщиной, с которой он познакомился при посредничестве Даниила, и подробности которого Даниилу потому заранее известны. Он закончился, как и большинство романов Дениса: его подруга заперлась за дверью, плача и крича, что Денису следует немедленно убраться, или она вызовет полицию, в то время как Денис в совершенно непотребном виде безуспешно пытался выломать дверь.

Разница была в том, что эта женщина, в конце концов, впустила Дениса, и тогда он направился к окну, из которого тут же выбросился, не потрудившись открыть последнее. Денис не умер только потому, что зацепился за выступ снаружи здания, носочками ног также опершись на сходный декоративный элемент – можно подумать, что архитектор предвидел подобную ситуацию или вся вселенная приобрела форму исключительно для того, чтобы Денис мог позволять себе совершать все те глупые и опасные для жизни выходки, которые он регулярно предпринимал без какого-либо существенного вреда для здоровья, что было равносильно чуду.

В стекле осталась аккуратная дыра, и женщине пришлось потрудиться, чтобы дать правдоподобное объяснение ее появления мужу.