Соединение

Иначе моя смерть была бы слишком унизительной. Лишь немного яда. Немного яда мне не повредит. Возможно, только немного изменит меня, и иллюзии закроют мои глаза. Его надо наказать: ты посмотри, во что превратилось мое тело. Почему мы не смогли это выдержать? Я не могла это выдержать. Я не могу этого выдержать. Возможно, это бы закончилось не смертью, а чем-нибудь более счастливым: возможно даже, это бы … Чем? Нет разницы: совсем нет разницы в том, чем бы что-то закончилось, если бы могло. Суть не в этом. Суть в боли и удовольствии».

Выпал снег. Снег покрыл тонким слоем почерневшую траву. Снег таял на черной дороге. Небо было серым и спокойным. Оно было покрыто плотными желтоватыми мягкими тучами. Ветер возникал порывами. Было морозно.

Здания висели вокруг. Они показывали уродливые раздувшиеся основания.

Он шел спокойно, не оглядываясь, вдоль чрезмерно вытянутого здания. Здание было сделано из плит, покрытых мелкой коричневой плиткой. Стены ступенями увеличивали высоту, заворачивались внутрь.

Здание сворачивалось из-за его движения справа от него. Слева, повторяя изгибы дома, застыли надувшиеся грязные железные машины. Здание было очень большим. Оно разрасталось ввысь, окружало объекты, двигавшиеся с его внутренней стороны– по всей видимости, оно соединяло объекты, попавшие в его центр, темным тоннелем с небом.

Она, согнувшись, тащила тело обеими руками так, что его ноги влачились по земле. Юноша прошел в один из ходов внутрь дома. Она не спешила. Она протащила тело немного дальше.

Остановилась у другого хода, затем прошла внутрь. Ход расширялся, шел вверх и вниз. Шахта была занята телоприемниками и складками лестницы. Она потащила тело вверх по лестнице. Она поднялась на 13-ый уровень, бросила тело рядом с красным металлическим листом, заслонявшим проход. Она опустилась рядом с телом, положила голову на пол.

Проход открылся. Она старалась не издавать шума. Вошла. В ноздри ей ударила густая вонь мочи, фекалий и гниения. Она быстро вышла, постояла немного за дверью, взяла тело и затащила внутрь.

Запах обладал особенностью. В основном он состоял из тошнотворных составляющих – к ним быстро привыкал нос – они растворялись – оставалась сладковатая плотная часть запаха, которая, обнажаясь, становилась заметной и вызывала приступы рвоты, достигая сознания.

В разорванной небольшими клиньями света коричневой темноте они опустились с телом на пол. Помещение было похоже на узкую высокую нору. Не было слышно ни одного звука.