Слушай, что скажет река

Затем Лин нашел на полке самую большую чашку, а в глубине одного из шкафов – начатую упаковку чая в пакетиках и порадовался, что дед ее не выбросил. Тот поэтично называл такой напиток «Пыль индийских дорог» и вообще за чай не считал. В ожидании, пока горячая вода в чашке примет чайный цвет, Лин отрезал кусок вчерашнего хлеба, намазал маслом и медом и безнадежно подумал: поспать бы. Но куда там – времени все меньше, а дела никакого. Темный лесной мед пах терпкой ягодой и нагретыми солнцем травами, и в янтарных струйках, стекавших с ложки, сверкали золотые блики.

Хоть бы потеплело, а то опять целый день по городу шататься – никаких сил не хватит.

Скрипнули старые половицы, и вскоре дед Тео появился в кухне – все в той же клетчатой рубашке, надетой поверх ночного халата. Увидел внука, поморщился, заметив ярлык чайного пакетика.

– Доброе утро. Опять чернила хлебаешь?

– Доброе утро, дед. – Лин закрыл глаза, наслаждаясь теплом, потом объяснил неизвестно в который раз: – Это хороший чай. Био. Экологически чистые плантации…

– Ну да, ну да.

 – Дед брезгливо заглянул в дымящуюся чашку, потом в чайник. Долил воды, снова поставил на огненную плитку. – Ты с ночи? Давай я тебе чаю по-человечески заварю – с розмарином и смородиной. Чтоб ты соображал хорошо и не простудился.

– Спасибо, не надо. Я побегу сейчас, на утреннюю пересменку хочу успеть. Может, что-то новое расскажут.

– Угу. – Дед всыпал в заварочный чайник горсть листьев мелиссы, ложку мяты и толченого имбирного корня. Подумав, добавил щепотку корицы и пару бутонов гвоздики.

 – У тебя-то что нового? Как твои поиски?

– Да никак. – Лин откусил хлеба, обнял чашку ладонями. – Который день уже никаких следов. Может, его давно в городе нет.

– Или даже в стране?

– Тоже вариант. Или… – Тут он хотел сказать небрежно, но вспомнил Асту, и что-то в груди противно заныло. Выговорил поосторожнее: – Может, его и в живых уже нет. С таким характером как раз куда-нибудь вляпаться, и родительские деньги при нем – наверно, ни в чем себе не отказывал.

Неудивительно, что мы его найти не можем…

– Что Арна говорит?

– Ничего. Я к ней давно не ходил, потому что не с чем. Один раз переспросил, но она снова только имя его повторила, и все. Значит, надо искать.

Лин долил в свою чашку горячей воды, отрезал еще хлеба. Надо бежать. Сейчас разнарядка, потом к сеньоре – доложить о результатах поиска (точнее, об их отсутствии). Потом урок в военной школе у новобранцев, потом снова в Риттерсхайм, будь он неладен.