Слушай, что скажет река

Аста удивилась:

– Разве еще утро?

По ее ощущениям, прошло уже очень много времени с тех пор, как она покинула свою квартиру. Хотя в этом странном месте сложно рассчитывать на что-то привычное.

Тео рассмеялся:

– У нас когда завтрак – тогда и утро. Подожди немного, и все устроим.

Он ушел.

Аста снова легла в постель, укрылась одеялом до подбородка. За окном светило солнце, но в комнате на теневой стороне дома было прохладно (конечно, парящий дом можно повернуть в любую сторону, но к этому не сразу привыкаешь).

Лежать под лисой было тепло и уютно, так что даже двигаться не хотелось – силы после болезни еще не восстановились. Аста обняла Ирис за шею обеими руками, уткнулась лицом в шелковистый мех и прошептала в чуткое лисье ухо:

– Ничего не понимаю. Но, может, и не нужно?

Ирис зевнула во всю пасть и положила голову ей на плечо, всем своим видом показывая, что понимать совсем не обязательно – достаточно найти место, где тебе хорошо, но скоро сама соскочила с кровати, принюхалась и пошла к двери.

Кого-кого, а ее обещанный завтрак очень даже интересовал, и не важно, в какое время.

Аста встала, оправила на себе одежду, пригладила волосы. Видок тот еще, конечно. На ней были все те же джинсы и футболка, измятая после долгого лежания в постели, но что поделаешь, взять запасные вещи она не подумала.

Вслед за лисой она вышла из комнаты и спустилась по узкой деревянной лестнице в кухню.

Тео жарил блины. Стоял у плиты в вылинявшем полосатом фартуке: в одной руке – сковорода, в другой – половник с тестом. Пахло ванилью, сливками и еще чем-то домашним и умопомрачительно вкусным.

– Вам чем-нибудь помочь? – Аста подошла поближе.

– Не надо пока, спасибо. – Дед вылил тесто на сковородку, дал ему растечься, поставил на раскаленный кусок каменной плитки. – Присаживайся, развлечешь меня светской беседой.

Аста присела на резной табурет (сначала взявшись за него обеими руками – вдруг сбежит).

Осмотрелась вокруг, думая, о чем бы спросить первым делом, – странности на каждом шагу. Вот хотя бы печка. И не печка совсем – квадратная каменная плита на столе, черная, вроде базальта, а на ней четыре круглые плитки поменьше – и та, что под сковородой, горит огненным светом. Видно, что горячая – не притронешься, но ни проводов, ни газового баллона рядом не видно.