Сердце Анны

Он хотел убедить сэра Рочфорда, что с ним его дочь будет в полной безопасности, где бы она ни находилась, но голос Роберта звучал предельно твёрдо, и Маркус предпочёл промолчать. «Слишком рано произносить подобные просьбы. Это было бы глупо и пока неуместно», – подумал он.

Выйдя из дома, Анна сразу же направилась в конюшню. Она любила приходить за своим конём сама, не прибегая к помощи слуги.

– Его зовут Топаз. Он мой друг уже больше шести лет, – с гордостью сказала она, проведя рукой по его блестящей, словно чёрный шёлк, гриве.

– О, какой красивый! – восхитился Маркус. – Это, видно, очень благородный конь. Где же Вы купили такого?

– Мне подарил его отец. Мне не известно, где он купил Топаза, но я уверена: другого такого коня больше на свете нет. И Вы даже не представляете насколько он быстрый!

Анна уверенно села в седло и, как-будто подразнивая, с заигрывающей улыбкой, сказала:

– Готова поставить тысячу фунтов, что Вам меня не догнать!

– А это мы ещё посмотрим! – Маркус резво сел на свою лошадь и поскакал вдоль высоких кипарисов вслед за ней…

Они смеялись, разговаривали и интересно проводили каждую минуту, не замечая границ времени.

Эта встреча сменилась другой, а затем следующей…

Уже совсем скоро, спустя всего две недели, Маркус стал приглашать Анну в свой дом на чай и обеды в обществе его семьи, дабы внести некоторое разнообразие в их встречи и тем самым показать девушке всю серьёзность своих намерений, а сэру Рочфорду – что между ними вовсе не дружба.

Маркус очень хотел, чтобы отец Анны понял это, признал и смирился. А так как сэр Роберт вёл себя крайне спокойно, казалось, так оно и было.

Время пребывания Анны в доме Лоэров было единственным временем, когда Роберт не мог наблюдать за ними. Но задерживать дочь в доме постоянно, не позволив ей выезжать в гости, он не мог: это было бы эгоистично. Впрочем, бестактностью можно было бы счесть и то, что сэр Рочфорд позволял себе вольность следить за Маркусом, пока тот находился с Анной в поместье.

Но в данном случае это было необходимо. В присутствии Роберта и Маргарет Маркус всегда оставался одинаков: безупречность манер, скромный спокойный взгляд, не выдающий даже малейшего интереса к той роскоши, которая его окружала: когда Анна находилась рядом, то Маркус смотрел только на неё. Разговаривал он спокойно, ровно, демонстрируя её родителям, что он, якобы, совсем не пытается вызвать к себе их особое расположение.