Сердце Анны

Любовь Маркуса, которую видишь ты, подобна миражу: тебе видится прекрасное озеро, ты вдохновенно идёшь к нему, желая коснуться его воды, но, приблизившись, поймёшь, что озера нет. Там всегда была лишь пустота, а озеро тебе только привиделось, – сэр Рочфорд подошёл к дочери и крепко обнял её, приложив её голову к своей груди. – Анна, прошу, не трать времени на этот мираж! Там тебя ждёт боль и разочарование. Пережить такое будет очень нелегко…

Анна вырвалась из объятий отца и отстранилась, словно чужая. Нет, злости на него в ней не было, только обида и бесконечное непонимание.

Всё, сказанное Робертом, не сумело убедить Анну. Любовь к Маркусу туманом застилала ей разум. Её чувства пылали с такой силой, что перешли всякие границы. Слова отца оказались напрасными. Анна просто не слышала его.

– Выходит, я обречена? – она глубоко вздохнула, чтобы снова задержать слёзы. – Никто не сможет полюбить меня, потому что я богата? Но это же смешно и нелепо! Отец, прости, но твои доводы просто абсурдны! Я верю Маркусу, верю в нашу любовь! И я буду с ним так или иначе!

Сэр Рочфорд огорчённо опустил глаза и опустился обратно в кресло.

– Что ж, Анна, я сделал всё, что мог, чтобы защитить тебя, – его голос звучал обессиленно. – Мистер Лоэр, как я вижу, так сильно опоил тебя своим ядом, что теперь ты меня даже не слышишь. Больше я не стану пытаться тебя убеждать. Когда придёт время, ты всё увидишь сама, – Роберт протянул руку к графину и налил себе немного виски. – А теперь ступай спать, родная! Сегодня я истощён морально, как будто мои душа и мысли побывали на адской каторге.

Да и ты совсем устала.

Анна больше ничего не стала говорить. Она только пожелала отцу доброй ночи и ушла к себе. Слёзы больше не наворачивались на её глаза, неожиданно отпустила тревога, а мучительные мысли рассеялись, словно дым. И это было не что иное, как последствия усталости. Анне хотелось поскорее лечь в постель и полностью забыться.

Глава 22

Было уже поздно, однако Маркус не поехал домой. До разговора с сэром Рочфордом в его планы входило отпраздновать свой успех в одном из лондонских пабов.

Хотя праздновать было уже нечего, в паб он всё же отправился, но совсем для другого – заглушить боль, вызванную крахом всех его планов. Желая напиться до потери рассудка, Маркус сидел у барной стойки с бутылкой дешёвого бренди. Он молчал и ни с кем не заговаривал. Внутри него пылала злость. Он крепко сжимал руки в кулаки, едва сдерживая сильное желание крушить всё вокруг себя.