Сердце Анны

 – Тебе следовало послать мне записку.

– Я знал, что если скажу о своём недомогании, ты соберёшься ко мне сама, а вчерашняя погода была куда хуже сегодняшней. Ты бы не добралась даже в карете. Мне совсем не хотелось тревожить тебя из-за такого пустяка!

– Это поступок джентльмена! – Анна улыбнулась. Ей было очень приятно видеть его заботу, пусть даже такую незначительную. – Идём в библиотеку, там нам будет удобнее!

Анна предложила Маркусу чаю с куском пирога, но он отказался, потому что желание поскорее высказаться перебивало ему должный аппетит.

– Как прошёл твой разговор с отцом? – сперва спросил он.

– Вполне обычно. Папа лишь рассказал мне о своём к тебе условии.

Анна решила не открывать Маркусу всей правды. Можно было бы предположить, что так она поступила, потому что слова отца всё же заставили её задуматься, и она не хотела выдавать его. Но нет, над словами сэра Рочфорда Анна совсем не задумалась и не приняла даже долю мысли о том, что мистер Лоэр может ей лгать. Она решила не говорить правду былого разговора, чтобы не обидеть Маркуса и не испортить его доброе отношение к её отцу.

Ведь, если они оба возненавидят друг друга, то это будет крах всему. Анна не могла этого допустить.

– Мой отец очень твёрд в своих убеждениях, – сказала Анна, – и переубедить его почти так же сложно, как сломать руками дуб. Боюсь, иного выбора нет: нам придётся принять его условие. Мне, конечно, будет печально расставаться с поместьем, семьёй и моим чудесным садом, но это не так уж и страшно.

Я смогу приезжать сюда, когда пожелаю.

– Я бы с радостью принял условие сэра Рочфорда, если бы не одно препятствие, которое стоит передо мной – мои родители, – Маркус с грустью отвёл глаза.

– Родители? Я им разве не нравлюсь? – удивилась Анна. – Всё это время мне казалось, что мистер и миссис Лоэр очень добры ко мне и любезны!

– Дело вовсе не в тебе, милая! Ты им нравишься. Им не нравлюсь я.

– Как же это? Ведь ты их единственный сын!

– Вот видишь, и так бывает в жизни.

Как оказалось, не всегда родной человек может быть любим и приятен, – говорил он. – Я очень надеялся, что мне не придётся кому-либо рассказывать об этом, но обстоятельства меня вынуждают. Жизнь в моём доме невыносима! Мать, кажется, ещё немного любит меня, а вот отец просто ненавидит и едва ли может терпеть! По-настоящему счастливым я бываю только, когда нахожусь с тобой, вне своего дома. Но, возвращаясь в то злосчастное место, я, словно, снова попадаю в ад.