Между светом и тьмой. Сити

– Значит, брат, – мягко произнёс К2. – Что-то он мне явно не обрадовался, когда увидел.

Маша сияла от счастья и осознания того, что положение спасено, говорить стало как-то легче, и К2 принял какой-то шутливо-

мягкий тон.

– Ну ещё бы! Брат должен защищать сестру, оберегать её, ведь он желает ей всего самого лучшего! – сквозь улыбку проговорила Маша.

– А я этому «самому лучшему» соответствую? – с поддельным весельем спросил К2.

– Дай-ка, посмотрю!

Девушка встала из-за стола, подошла ближе к Тони, скривила лицо, прищурила глаз, будто определяя подлинность ювелирного изделия или какой-либо другой ценной вещи и протянула:

– Нууу, думаю, что соответствие имеется.

А в некоторых местах оно и вовсе зашкаливает!

– Это в каких же местах?! – игриво изумился К2.

– Ну, скажем… воот… в области носа! Да. Мне очень нравится твой нос! – ловко вышла из положения Маша.

– Да ну??

– Ага!

– Дааа!..

– ДОО!!!

После чего сия милая парочка, не в силах дальше играть подобные роли искания достоинств, предалась безудержному смеху, даже гоготу, на неизвестное количество времени, забыв, кто они и какова их миссия в этом бренном мире.

В общем, пустились они «по катушкам», сгибаясь в самые невероятные «зю», не помня уже даже, чему смеяться и зачем, и стоит ли останавливаться, толкая друг друга и ещё больше угорая друг от друга и от себя каждый.

Совместный смех сближает. Так вот, он их и сблизил. В прямом смысле… Их лица довольно ожидаемо оказались напротив друг друга, – и смех вдруг затих.

Секундное замешательство… Маша смотрела прямо в лучистые глаза Тони. Оторвать взгляда было невозможно. Это были не просто глаза, а самое завораживающее и заколдовывающее средство на свете! Девушка чувствовала себя мушкой, угодившей в ловушку росянки: и страшно, и сладко, и дух захватывает.

Его лицо всё приближалось. И губы… ГУБЫ! Маша вздрогнула и резко отпрянула. Лучики в глазах К2 обиженно потухли. Он опустил взгляд.

– Хм… Да… Извини… – выдавил К2.

Маша спохватилась, что он подумал не о том, не то себе представил – явно. Сердце сжалось до боли.

– Антош, прости, пожалуйста!.. – невольная обидчица положила ему на плечи руки.

– Ничего… Всё нормально, – надтреснуто, но стараясь держать обычную свою интонацию, произнёс К2, по-прежнему смотря в пол.

– Нет. Антош… Я… – Маша обняла его. – Прости, правда. Я просто… не умею… и… для меня это так неожиданно. Я не успела сосредоточиться.