Нити Жизни

Шла вот я назад и встретила вековую каргу: стояла на обочине, язык жевала. Я давай ее расспрашивать. Она в отказ. Да-да, отряд из двадцати человек не видела. Зато решила мне байку скормить. Мол, бродит в местных лесах шаман из Изысков. Длинный и худой как шест, глаза серые как облака перед грозой. Если ты ему приглянешься, то сверкнет взглядом, оттуда молния вылетит и все. Очнешься в землянке, прикованной цепью. Там он с людьми играет, как с куклами. Ну, конечности переломает, или отравит, и смотрит, что будет.

В общем, жуть.

– И за это над ним еще самосуд не устроили? – без интереса спросила Эслин. Она приподняла тяжелую длинную юбку – еще одна необходимая деталь, чтобы не привлекать внимания, и проверила небольшой пистолет в голенище сапога. Дорогущий и редкий, не потерять бы.

– Так местные выловить его никак не могут, а тамошние, из Изысков, помогать не хотят. Мол, очень он полезен против злых духов. Так что они глаза закрывают на то, чем он тут развлекается, – деловито рассказывала Иошима, методично поглощая свой завтрак.

Эслин раздраженно взглянула на Ши. Как она вообще может говорить о всякой ерунде, когда их задание и жизни людей под угрозой?

– А про цель ты спрашивала или нет? Местные должны знать, где тут храм Нитей, – строго уточнила она.

– Нет. У бабки-то язык без костей. Ты хотела, чтобы меня на вилы подняли? – Иошима изогнула тонкую бровь. – Здесь Нити запрещены также, как и во всем королевстве.

– В глубинке люди склонны хранить древние веры, – возразила Эслин, – на юге же хранят.

– Я нигде не увидела лент. У нас в горах они везде, а тут пусто. Посуди, этой дорогой проходит королевский конвой с арестантами, которых везут на северные копи. Никто не осмелился бы. При том, говорю же, тут другие верования. Духи, шаманы…

Эслин вздохнула и внутренне согласилась. Цель ближе не стала…

Хазима отправила их на поиски еще одного храма Нитей, который чудом уцелел, когда их разрушали по всему королевству в прошлом веке.

Только если южный храм стал символом возрождения веры и прибежищем ткачих, то из северного еще ни один обладатель Нитей не выходил живым. Никто не знал, что там творится. Шпионки лишь доложили, что к этому имеет прямое отношение министр экономики Энтин Коэн.

Ши звала его пшеничным за золотистые волосы, торчащие прядками, которые напоминали колосья. Министр был светел лицом и приятен с виду, хотя называли его Тенью короля, и очень точно.