Нити Жизни

Химики из Индигира должны снабдить нас «королевской водой»[6 - «Королевская вода» – смесь кислот, способная растворять золото и платину. Используется в том числе для анализа сплавов.] по приятной цене. Твой отец окажет нам любезность и поведает о нюансах применения смеси.

– Но… Мы ведь завтра утром уплываем на последнем корабле… – ее глаза посерели, словно огни, вспыхнувшие в них, потухли и зачадили. – Я думала, ты попросишь моей руки.

Нэвлис на миг отвернулся, чтобы вернуть хладнокровие, затем сжал ее пальцы в своих, и процедил:

– Любовь моя, но ведь я говорил, что не могу дать тебе большего, чем восхищение и тепло души.

Я не могу обречь тебя на прозябание в вечной мерзлоте. Тебе суждено купаться в роскоши при дворе короля и стать самой большой радостью в жизни достойного и семейного человека. Я попросту не гожусь на эту роль, и лучше пущу себе пулю в лоб, чем перечеркну твое счастливое будущее.

Лида всхлипнула, и Нэвлис тут же поставил точку, не дожидаясь омерзительной и банальной истерики:

– Я представляю, что ты хочешь сказать, и сердце от этого разрывается в клочья.

Молчи! Иначе мы полетим в пропасть вместе. Ты благоразумна, мой ангел. Не удерживай. Дай сохранить в памяти твой светлый и возвышенный образ. Не нужно сцен.

Он хлопнул дверью, бросил монетку слуге, который выходил с охапкой белья из соседней комнаты, и скатился по лестнице. На улице решил не ждать экипаж, а пешком пройтись до Театральной площади, где проходили все городские праздники и собрания.

Нет, все же надо намекнуть отцу Лиды, что девушка в него безответно и безосновательно влюбилась, и лучше бы поскорее ее пристроить, пока не выкинула чего-нибудь. Так химик хотя бы будет к ней внимательнее и сам будет пресекать любые разговоры о северянине.

Нэвлис вышел на перекресток и пропустил элегантную повозку, которую тянула четверка оленей с цветной упряжью. Пассажиры саней узнали княжьего сына и почтительно склонили головы. Он ответил дежурной полуулыбкой. Остановившись, заметил плакат из единственной в городе типографии.

Сверху в центре листа красовался бубен, а дальше шел лаконичный текст:

«ТРИ ПОЛЬЗЫ. КАМ. ПОЛДЕНЬ».

Жители Талви не нуждались в пояснениях. Плакат приглашал их на открытые испытания нового шамана, который желал законно практиковать в городе. Испытание заключалось в том, чтобы публично совершить три полезных дела. В случае успеха люди могли обратиться к новичку относительно без опаски.