Нити Жизни

Владельцы рудников платили огромные налоги за обработку металла, даже при том, что отправляли его в столицу для нужд всего государства. Земля щедро делилась платиной, и северяне тратили на добычу массу сил, получая в уплату от Тортура копейки. В соседнем государстве дали бы справедливую цену, да и с сырьем возиться бы не пришлось. Но с какой стати он это предлагает, и при чем тут Дархан?

Лицо Идана напоминало морду кота, который вгрызается в сочного лосося:

– О Его Величестве не волнуйся. Есть у меня один друг по переписке.

Он со мной поделился секретом: Тортур скоро откажется от идеи с платиновыми деньгами. И Изыски станут не нужны. Поэтому вас заинтересует мое предложение, если вы, конечно, не хотите оставить металл себе и жрать его. Когда князь согласится, я сведу его с покупателями. Ты знаешь, я крайне заинтересован. Ведь и сам владею тут малюсеньким рудничком, хе-хе. А шаман… Ну, сам понимаешь. Иностранцы не хотят партнеров с действующим вулканом под боком. Вы не можете его контролировать. Так что либо защищаете парня и голодаете всем регионом, либо соглашаетесь и жируете.

– Я не верю ни одному слову. Вы даже так говорите «будете голодать» как будто не имеете к нам никакого отношения. Но если король прекратит закупки, то мы потонем все вместе, – процедил Нэвлис, лихорадочно ища подвох в словах наместника.

– Я прекрасно плаваю, – загадочно улыбнулся Идан, – И в ваших интересах цепляться за меня как за обломок доски, ниспосланный Небесным Отцом.

Майма скучающе слушала разговор, но вдруг хлопнула руками по столу:

– А можно я приведу приговор в действие? Хочу отомстить за сестру.

– Какая ты пылкая девочка, сестра костра, – заинтересованно оглядел ее Идан. – Только я тут совершенно ни при чем, понимаешь? Это же Дэнеул вынесет приговор. А вот и он, кстати.

Князь вошел, заметил Идана, и метнул в сына ледяной взгляд. Вслед за ним зал наполнили остальные члены Первого круга. Нэвлис уперся глазами в стол и беспокойно размышлял, едва улавливая топот, приветствия и скрип отодвигаемых стульев.

Для Дара этот приговор станет ударом в спину, ведь Дэнеул приветил сироту и тот почитал его как отца. Если и князь отвернется от Дархана, то он в лучшем случае потеряет волю к жизни и позволит себя убить, а в худшем – взорвется и уничтожит Изыски целиком. Смотря, в каком будет настроении… Нет-нет, нельзя его убивать, невозможно. Да к тому же тогда о триумфальном путешествии придется забыть. А шансы плохие.