По дороге на Оюту

– Это моё оружие и у меня на него есть разрешение, вы не имеете права его конфисковывать. Я буду расценивать это как грабеж и непременно подам на вас жалобу, – хотя высоченный каторжник и говорил спокойным голосом. В его взгляде было столько неприкрытой злобы.

Омх в красной немного нелепой форме корабельной охраны помялся, покусал полную нижнюю губу и все же сдался. Марионеру была возращена карта, и досмотр его вещей продолжился. Хотя чего там было смотреть? Там всего-то двое брюк и несколько футболок да мешочек холщевый видимо с нижним бельем и носками.

Но охрана тщательно рылась в его рюкзаке, проверяя каждый кармашек.

Тем временем, рыжая женщина что-то шепнула контролеру, сгребла свою небольшую сумку и скрылась за дверями.

– Что-то запрещенное есть? – этот вопрос вернул меня в мою действительность.

– Что? – переспросила я, давая себе время собраться с мыслями.

– Есть ли у вас что-нибудь запрещенное? Оружие, наркотики, незарегистрированные медикаменты? – взгляд охранника становился все более тяжелым.

 – Вынимайте вещи из вашей сумки.

Я повиновалась. На стол, стоящий передо мною, рядом с вещами марсианина легла и моя одежда. Блузочки и брючки, комбинезон, шаль, мешочки с бельем, моя плющевая собачка, планшет да фотокарточки – вот и все богатство. Выхватив из моих рук рюкзак, охранник принялся его прощупывать. Делал он это настолько грубо и неаккуратно, что один из кармашков порвался прямо у меня на глазах. Но проверяющего это не остановило: закончив с моим рюкзаком, он принялся потрошить вещи.

На стол полетели вытряхнутые из тряпичного мешочка трусики и бюстики. Мне стало мучительно стыдно от того, что мужики копошатся в моем белье. Пара кружевных трусиков, слетев со стола, опустились на ботинки марионеру. Я хотела наклониться и быстро убрать их, но была остановлена грубым: «Не трогать вещи при досмотре». Проглотив комок обиды и смущения, я, вздрогнув, опустила глаза в пол.

– Тебя это заводит, омх? Вид смущенной и униженной молоденькой девушки. Или тупо нравится в женском белье копаться? Ты там что ищешь? Свой стояк? – голос марсианина сочился ядом и цинизмом.

Нагнувшись, он, не реагируя на приказы, поднял мои трусики и аккуратно положил их на стол. В глубине души я была ему благодарна за это, поэтому, не удержавшись, тихо выговорила:

– Спасибо.

Он не ответил и даже вида не подал, что услышал.

– ГаЮро, заканчивай с досмотром, – второй проверяющий охранник отбросил рюкзак марионера, достал из ящичка два жетона.