По дороге на Оюту

 – Да ладно, что она там не знает или не видела? Хочешь, втроем тут покувыркаемся, чтобы она в обиде не осталась. Ну, жеребец, обкатаешь нас двоих?

– Ммм… – протянул марсианин, – интересное, конечно, предложение и я бы возможно не отказался, но думаю, ей эта затея не понравится.

– Так давай спросим, большой мальчик. Может она мечтает поскакать на таком жеребце, – услышав такое от развратницы, я окончательно опешила.

Не думая больше, повинуясь инстинктам, сползла с кровати и забралась под нее. Все это сопровождалось жутким противным прокуренным женским хохотом.

Но мне было не до веселья. В голове, будто наяву, услышала топот армейских ботинок и крик мамы. Из глаз хлынули непрошенные слезы. Зажав рот кулаком, старалась вообще замереть и не подавать признаков жизни.

Надо мной скрипнула и сильно прогнулась койка. Я уловила странный шлепок, и снова кровать заходила ходуном. Внутренне я уже была готова к тому, что сейчас услышу тяжелое дыхание и утробные стоны. Но все пока было подозрительно спокойно.

– Проваливай, – тон марионера изменился в миг, и сейчас в нем слышалось лишь злобное раздражение.

Сверху опять послышалась какая-то возня, и женщина снова оказалась на полу. Встав, шатаясь, она как была голой, так и двинулась по проходу.

– Ну, так бы и сказал, что импотент, – огрызнулась она напоследок.

Я продолжала лежать на полу, и хоть тут была грязь, но так было лучше. Тут безопаснее и никто меня не видит.

Не знаю, сколько прошло времени. Наверное, вечность. Глаза предательски слипались, и сознание медленно погружалось в сон.

Но мой покой был грубо нарушен. Кто-то схватил меня сзади за лямки комбинезона и потянул. От неожиданности я дернулась и забилась в истерике. Выдернув меня из-под кровати, кто-то уложил поверх матраса. Надо мной склонился марионер и внимательно всмотрелся в лицо. Я, надрывно дыша, сквозь пелену слез пыталась уловить ход его мыслей по выражению лица. Но он словно маску надел. Ленивое безразличие и скука – все, что смогла я прочесть.

– Ложись нормально на кровать и спи, – грубо приказал он мне.

Я снова затихла. Сверху на меня полетело одеяло. Чуть полежав и успокоившись, я, наконец, осмотрелась. Это огромное помещение сейчас освещали всего несколько прожекторов. Вокруг царил мягкий полумрак. Наверное, был отбой, догадалась я. Да и сравнительно тихо вокруг, хотя мой слух и улавливал чье-то сопение и легкий храп, приглушённую речь и смех.

Напротив, под одеялом завозился человек и захрипел.