По дороге на Оюту

Потому как лететь неизвестно куда одной с моим характером, в моем положении, да еще и при таких обстоятельствах, не обдумав все, не разузнав, что да как, может только недалекая особа, страдающая скудоумием.

– Никто? Что же ты проснулась утром в мягкой постельке и решила, что тебе очень надо лететь на край вселенной? – хохотнул он.

– Нет, – я подняла на него взгляд, – мне больше некуда лететь, дома больше нет. Ничего не осталось. Так какая разница куда лететь?

– Ааа, – его взгляд стал серьезней, – подлые марсиане отобрали у землянки теплый дом и обобрали до нитки.

Я не понимала, чего он хочет от меня добиться. Почему он терзает меня своими расспросами и рычит в мою сторону?

– Нет, – мой голос дрожал, – это были дезертиры. Свои пришли и уничтожили все.

Схватив одеяло, я сильно дернула его на себя. Больше разговаривать с ним или еще с кем-либо я не хотела. Я не заслужила его злость. Если он ненавидит землян – это его беда, не моя.

Но моё призрачное уединение продлилось недолго. Одеяло вновь сдернули с лица.

– Где твои родители? Ты хотя бы совершеннолетняя? – спокойно задал он очередной вопрос.

– Какая вам разница, где они и сколько мне лет? Какое вам дело до меня? – пропищала я таким жалким голоском, что самой противно стало от своей беспомощности и немощности.

Я ожидала, что он разозлится еще больше или оскорбит. Но он просто смотрел на меня сверху вниз абсолютно нечитаемым взглядом.

– Я не люблю, чтобы мои вопросы оставались без ответов, – запомни это на будущее.

Да что это вообще такое? Хныкнув, я прошептала:

– Просто оставьте меня в покое и забудьте, что я вообще существую.

– Не выйдет, у меня память хорошая, – ухмыльнулся он. – Где твои родители, Анита?

– Мамы больше нет, а отец на Ио.

Крепко обняв рюкзак, я ткнулась в него лицом. Мне так захотелось вынуть хоть одну фоторамку и взглянуть на мамочку.

– Почему не осталась с отцом? – мужчина мягко дернул за лямку моей сумки и, вынув ее из моих рук, убрал в сторону.

– Он не пришел встречать, вызвал бригаду медиков и договорился с охраной, чтобы они меня им сдали, – немного сбивчиво ответила я.

Бровь на лице марионера медленно поползла вверх. Холодная маска окончательно слетела с лица. Сейчас он выглядел озадаченным.

– Ты чем-то больна?

– Нет, ничем, – шепнула я, без рюкзака в руках я чувствовала себя неуютно, не за что было спрятаться.