Узник тумана

Марука истерично завизжала и взмолилась о помощи.

Она голосила так, что эхо сотрясало стены.

Столько страха, животного ужаса, агонии.

Только никто из нас не сдвинулся с места. Мы, словно зачарованные, наблюдали, как её тело резко подкинуло и приложило о камень. Она всё ещё дышала, когда тьма вырвала из её груди грязную серую, почти чёрную душу.

Новая тень, взметнувшись, продолжала безмолвно орать, но её уже никто никогда не услышит.

Не услышит и не спасёт.

Усмехнувшись, я поняла, что совершенно не испытываю жалости.

С верхних ярусов послышался шум шагов. Подхватив меня и мою метлу, послушницы поспешили к хранилищу.

Оказавшись за плотно закрытыми дверями, они указали мне, где подметать, а сами, как ни в чём не бывало, снова уселись снимать подгнившие верхние листья капусты, которую дозволялось есть только жрицам.

Глава 13

Тело Маруки быстро убрали. Куда? Никто не понял, но погребального костра не было.

Верховная пыталась выяснить у нас, что же случилось, но пожилые послушницы только пожимали плечами. Ничего не видели, ничего не слышали, сидели у ящиков перебирали капусту.

Я же ощущала странное злое удовлетворение.

Было ли мне жаль Маруку?

Нет. Ничуть.

Совершенно, она ещё мало помучилась.

Вот о чём я сокрушалась: она заслуживала большей боли. Легко отделалась.

Наверное, я окончательно растеряла всё хорошее, что было в моей душе.

Верховная ушла, а я, задумавшись, продолжала мести пол.

На моё плечо осторожно опустилась ладонь.

Вздрогнув, обернулась, натолкнувшись взглядом на пожилых послушниц, которые сегодня спасли мне жизнь и это без преувеличения. Женщины подвели меня к столу и угостили морковью. Схватив столь редкое лакомство, вгрызлась в него, ощущая голод.

Послушницы заулыбались.

Перед моим лицом появилась табличка, на которой аккуратно были выведены всего три слова:

«Месть за Клэти».

Вскинув голову, зажмурилась. Вот, значит, кто отправил вниз нашу девочку.

Марука.

Змея костлявая.

Ох, мало ей досталось. Надеюсь, её душа никогда не обретёт покой.

Злость во мне стала ещё сильнее.

Лишь после наступления сумерек мы покинули нижний ярус.

Шумиха вокруг алтаря утихла, только послушницы заглядывали друг другу в глаза, разделяя общую радость. Одну на всех.

Поужинав, я снова поспешила на кухню.