Жесткий рок

– Если трахнешь еще кого-то параллельно со мной, можешь смело идти нах*р! – заявляю я, безумно довольная собой.

Если он высмеет меня, что ж, так тому и быть. Это лучше, чем оплакивать в подушку свои глупые надежды. К моему щенячьему восторгу последнее требование его совсем не испугало. Наклонившись ко мне так, что наши носы почти соприкоснулись, он холодно говорит:

– Тогда я буду трахать тебя прямо после следующего свидания.

Меня в этом заявлении смущает лишь одно – то есть он хочет сказать, что сегодня это все-таки было свидание?

– По рукам, – заявляю чинно, возвращаясь на свое место и пристегивая ремень безопасности.

Антон шумно втягивает воздух и заводит машину.

– Ох, ты у меня попляшешь… – предрекает он.

Черт. Во что я вляпалась?!

Обратной дорогой проклинаю Царицыно. Мне уже неудобно перед ослом-Наумовым за то, что приходится каждый раз возить меня в это Гетто. На улице сильный ливень и дорога отвратительная. Едем очень медленно. Чувствую себя вдвойне виноватой, ведь ему еще возвращаться на Юго-Западную.

– Может… – хрипло говорю я, потом откашливаюсь. – Переночуешь у меня?

А что такого? Я не хочу, чтобы он слетел с дороги раньше, чем подарит мне обещанный секс.

Антон сбавляет скорость и смотрит на меня так, словно моим разумом завладели инопланетяне.

– Я имею в виду, такой дождь… и уже темно… а тебе еще домой возвращаться, – поясняю, тыча пальцем за лобовое стекло.

– Я сегодня ночью уезжаю из города. Нужно собрать вещи, – говорит он, возвращая внимание дороге.

– О… ясно, – тихо говорю я, отворачиваясь к окну.

Спросить, куда он уезжает, не решаюсь. На меня опять накатила робость. Прямо как в тот первый вечер.

Притормозив у моего подъезда, он поворачивает голову и говорит:

– У меня выездные концерты до конца недели. Напишу на следующей.

То, что он решил поделиться со мной своими соображениями, согревает душу. Улыбаюсь и говорю:

– Эм… ну тогда взорви там… эти курятники.

Он улыбается в ответ и тянется ко мне.

Божечки, он что, уже решил начать быть милым?

Если он всегда будет таким, у меня вообще нет шансов. Тянусь к нему тоже, и мы целуемся, встретившись на середине. Как быстро мои губы привыкли к нему. Они сразу расслабились, позволяя делать с собой все, что пожелает. Он покусывает их и гладит языком. Я теряю связь с реальностью, кайфую от поцелуя, как будто мне восемнадцать лет.

– Хочу эти губки на своем члене… – мурлычет Антон-мудак.