Hometown средней полосы

– Идем, там… безопаснее. – неопределенно сказала она и торопливо протиснулась в дверцу.

Антонине Семеновне ничего не оставалось, кроме так подобрать полы пальто, втянуть живот и залезть в крайне подозрительный лаз. Узкий тоннель с высоким потолком был похож на подземный переход между корпусами, какие бывают в университетах и больницах. Бесконечно длинный, сырой, освещенный редкими длинными люминесцентными лампами. Добрая половина этих ламп стробила, требуя замены отсыревшей электропроводки.

Антонина Семеновна тем временем прокручивала в голове последние события и поражалась, как она умудрилась вспомнить легенду о приведении Авроры Карловны Демидовой, которая искала дневник матери в старой библиотеке.

Эту легенду она услышала еще в школе, когда их отправили на экскурсию в нижнетагильский краеведческий музей. Как она смогла вспомнить имя автора проклятой книги со стихами, якобы посвященная роковой Авроре?

– А я молодец. – задумчиво сказала Антонина Семеновна и ей стало очень приятно от этих слов.

Она решила хвалить себя почаще, это придавало уверенности. Женщина обернулась на нее и окинула злобным взглядом. Героине даже показалось, что она тоже начнет превращаться в чудовище. Но женщина вскинула вилку с фрикаделькой над собой и ускорила шаг. Так они прошли метров триста или километр, героиня не могла сориентироваться во времени и пространстве из-за растерянности. Ей просто хотелось попасть домой и выкинуть кол, который она продолжала сжимать, как свою единственную защиту.

Тем временем коридор стал шире, вдоль стены появился длинный ряд мешков и коробок. В стороны расходились другие коридоры, которые уже были похожи на обычные офисные переходы. Наконец, женщина сняла капюшон, засунула вилку в карман и вывела Антонину Семеновну в приемный зал почты, где стояла обычная длинная очередь. Очередь радостно загудела, увидев женщину, потому что работало только одно окно. Героиня с тоской вспомнила, что ей тоже нужно отправить кучу заказных писем. Женщина вытолкнула ее в общий зал и шепнула на прощание:

– Забудь и все будет хорошо, в церковь сходи или к психологу.

Антонина Семеновна благодарно помахала ей рукой, в которой был все еще зажат осиновый кол.

– Икейские фрикадельки, да ты охотница! – прошептала женщина, высовываясь из окошка для приема заказных писем, и тут же заорала противным голосом. – Надя, смени меня!

Но Антонина Семеновна уже вышла за дверь.

На крыльце она осторожно огляделась по сторонам.