Лучший друг моего парня

У него много положительных качеств, если отбросить в сторону страх физической близости.

Или может… он меня просто не хочет? Со мной что-то не так?

Только вот Мир ночью у бассейна продемонстрировал мне обратное. Его член чуть дыру в моём купальнике не проделал, таранил и пытался вырваться из трусов своего владельца.

Нервный смешок срывается с моих губ.

Ладно.

Откинувшись обратно на подушки, я просовываю руку под одеяло и, отодвинув в сторону липкое тонкое кружево, прикасаюсь к себе.

Первое касание растекается покалыванием и сладкой истомой по венам.

Упираюсь пятками в матрас, шире разводя колени. Я сейчас очень чувствительна там, мне хватит буквально нескольких движений. Даже медленных. Вверх. Вниз. По кругу. Второй рукой касаюсь груди и сжимаю между пальцев напряженный ноющий сосок. До чувственной боли, которая только усиливает накатывающие одна за одной волны наслаждения.

Пальчики ног поджимаются, и я приподнимаю бёдра, метаясь по подушкам.

– Боже…

Скрип двери практически вырывает меня из лап оргазма.

Широко открыв глаза, смотрю на застывшую в дверном проёме фигуру Гейдена. Его всегда спокойный и надменный взгляд мечется между моим лицом и рукой, которая всё ещё находится у меня между ног. Спешно достаю её оттуда, радуясь, что одеяло скрывает всё остальное. Но… Мирон, конечно, догадался о том, чем я здесь занималась.

Жар опаляет мои щёки, окрашивая их в цвет перезрелых томатов.

– Ты… – выдыхаю, пытаясь найти подходящие слова.

– Продолжай. Я не буду мешать, просто посмотрю.

Тебе нравится, когда на тебя смотрят? – хрипло спрашивает Мирон, опуская подбородок вниз.

Его глаза почти чёрные.

– Выйди вон! – произношу хрипло.

– А то что? Позовешь сюда своего парня, который не смог дотронуться до тебя даже пальцами? Пришлось это делать самой? Ты кончила?

Никто и никогда в жизни не задавал мне таких вопросов! Никто и никогда в жизни не разговаривал со мной так, а он делает это уже не первый раз.

– Проваливай!

Вместо этого Мирон медленно, как дикий и опасный хищник, приближается ко мне, не потрудившись даже прикрыть дверь.

Он упирается в матрас кулаками и не сводит с меня карих глаз. Волосы тонкими тёмными прядями спадают на его высокий лоб. На предплечье отпечаток моих зубов. Пометила чужого мужика.

– Мирон, – еле шевелю губами, его кадык дёргается при звуке имени, а глаза ещё больше темнеют. – Пожалуйста. Уйди.

Натягиваю одеяло до подбородка. Мира, кажется, это только веселит.