Лучший друг моего парня

Я не дергаюсь, не отодвигаюсь, потому что просто некуда, лишь веду плечом, прогоняя чужие руки с кромки моего платья на спине.

– Не трогай меня, – произношу одними губами, прижимая ко рту пустую банку из-под газировки.

Чуть поворачиваю голову и натыкаюсь на огромные наглые глаза и кривую усмешку. Мирон совсем не красавчик, ну или совсем не в моём вкусе. Есть в нем что-то отталкивающее и пугающее. Да. Страшный он! Именно поэтому сейчас моё сердце трясётся словно у испуганного зайчишки – потому что я его боюсь.

А не потому что его пальцы пересчитывают и почти ласково глядят мои позвонки.

Первая красавица универа не сводит с нас злого взгляда. Пусть забирает себе это чудовище. Не претендую! Я хочу Сашу. Милого, доброго Сашу. Который всегда внимателен, нежен и ласково называет меня “малыш”. И мне всё равно, что рядом с ним я сухая, словно пустыня Сахара, а на обманчиво ласковые прикосновения Мирона моё тело тут же отзывается.

– Интересно, ты специально оставила на платье ценник, чтобы все знали сколько оно стоит, или завтра тебе нужно его вернуть? – спрашивает Мирон и вытаскивает этикетку наружу.

 – У тебя уже закончились те деньги, что ты у меня взяла?

Я холодею. Он крутит его между пальцев, тянет за леску так, чтобы моя спина опять коснулась его руки, и вопросительно приподнимает брови. Очень надеюсь, что все поглощены разговорами и никто не замечает моей личной драмы, разворачивающейся у них под носом. Он хочет меня помучить? Отомстить?

– Не понимаю, о чём ты.

– Не строй из себя идиотку.

Тебе не идёт. Я тебя узнал. Ты узнала меня, – продолжает вести тихую светскую беседу Мирон. – Приятный сюрприз.

– Смотря для кого…

Я откидываюсь назад и зажимаю его руку между своим телом и спинкой дивана. Парень вытаскивает её и закидывает наверх. Теперь его пальцы щекочут моё плечо у всех на виду. Королева всё ещё смотрит на нас.

Взгляд Мирона сползает с моего лица ниже и останавливается на напряжённых сосках. Вокруг полумрак, и только он видит, как остро моё тело реагирует на него.

Его кадык дёргается.

Быстро облизываю нижнюю губу.

– Что тебе нужно?

– Я хочу забрать то, за что тебе заплатил.

– У меня этого больше нет, – радостно улыбаюсь и опять вру. Врать я умею очень убедительно, надеюсь, он поверит и отстанет. – Или ты думаешь, пока ты был за “бугром”, твой друг по ночам вышивал со мной крестиком?

– Тогда ты отдашь мне всё, что украла. Всё. До последнего доллара.

– У меня больше нет этих денег, – пожимаю плечами.