Ненастоящая семья

Уснула? – спрашиваю, подходя ближе.

Снимаю панамку с маленькой головки и приглаживаю светлые мокрые волосы, любовно разглядывая сонное кукольное личико.

– Нагонялась, – смеётся мама. – Букет тебе собирала.

Разжимаю пальчики, освобождая цветы. Надо поставить их в вазочку, потому что после сна командирша обязательно будет их искать. Ничего нельзя выкинуть, если не хочешь потом слушать сорокаминутную истерику. Именно поэтому я храню все сломанные игрушки в отдельном пакете и бережно и не очень собираю все поделки и рисунки Зои.

– Вырубилась в лифте, – тихо произносит отец, покачивая малышку. – Дал ей пюрешку. Так и знал, что до дома не дотянет.

– Галопом неслись, – кивает мама. – Вот и укачало её по нашим тротуарам. Когда уже эти ямы заделают? Они каждый год на одном и том же месте появляются. Магия какая-то.

– Напишу в администрацию, – хмурится отец. – Пусть пошевеливаются. На детскую площадку даже песка не завезли, так и ковыряются мальки в прошлогоднем…

– Там не песок, а сплошные кошачьи фекалии, – фыркает мама.

– Давай её мне. Положу в кроватку.

Аккуратно забираю свою совсем не тяжёлую ношу, прижимаю к себе тёплое тельце и вдыхаю родной запах. Пахнет ванильным печеньем и молоком. Целую влажный лобик. И ещё раз. Не могу… люблю до неба.

– Ляжешь с ней или придёшь пить чай? – шепчет мама и приподнимает вверх пакет. – Пирожки с капустой и устрицы с маком принесла.

– Приду. Новости есть, – шепчу в ответ.

– А я бы поспал, – бормочет папа и скрывается в ванной, где тут же начинает шуметь вода.

В кроватке снимаю с Зои сандалики и стаскиваю носки, на пол тут же высыпается гора песчинок. Вот куда исчезает весь песок с детских площадок! Влажными салфетками протираю ладошки и, прикрыв малышку розовым одеялом, подкладываю под бок белого плюшевого мишку, который когда-то охранял ещё мои сны.

Тихо прикрыв за собой дверь, выхожу в коридор. На два с половиной часа тишина в доме обеспечена.

На кухне мама гремит посудой, накрывая на стол обед для папы и чай с булочками для нас.

Родители негромко препираются. Лёгкий ветерок шевелит тюль. В центре стола стоит небольшая баночка из-под солений, в которой устроились жёлтые одуванчики.

Присаживаюсь на свободный стул напротив папы и, подперев кулаком подбородок, ложкой мешаю горячий чай.

– Когда защиту поставили? – деловито интересуется мама, двигая ко мне тарелку с пирожками.