Бывший сводный брат

Хлопаю ресницами, обескураженная столь прямым вопросом и не сразу нахожусь с ответом.

Не говорить же ему, что номера родной матери у меня попросту нет. Я не помню, когда видела ее последний раз. Мы не созываемся по несколько раз в день, не пишем друг другу сообщения и даже не поздравляем друг друга с праздниками. Наши отношения нельзя назвать даже прохладными. Их просто не существует.

– Не знаю, почему в стрессовой ситуации решила набрать тебя. Но можешь не беспокоиться, больше не позвоню, – равнодушно пожимаю плечами.

– Интересно. Может быть, ты решила позвонить тому, у кого больше денег и кто за тебя точно заплатит?

– Может быть, – легко соглашаюсь я. – Я ведь всегда была жадная до денег. Ведь так, Тема?

– Не называй меня так.

Артём вдруг резко подаётся вперед, оказываясь прямо передо мной. Ловит в капкан своих голубых глаз, насильно удерживая. У меня не получается отпрянуть, так и сижу примагниченная и обескураженная его близостью.

– А то что?

Стараюсь контролировать собственное дыхание и пульс.

Он ведь видит, как бьется жилка на моей шее. Он все считывает.

– А я не заплатил, Эля. Я просто внёс залог. Небольшую сумму. Крошечную часть твоего долга. Этого хватило, чтобы тебя отпустили. Знаешь во сколько оценили твою свободу?

Как не заплатил? А где же мне деньги брать? Мамочки. Какой шанс, что в глухой деревне Нины Владимировны меня не найдут? Нет, об этом думать нельзя. Туда ехать запрещено.

– Мы договорились. Да?

Отклоняюсь назад.

Полы халата на моей груди расходиться и взгляд Артема быстро опускается туда. Всего на секунду, но он пялился. Я видела!

Мое тело всегда было его слабостью. Всегда…

И, мне кажется, я могу сыграть на этом еще раз. Но потом Артем поднимает на меня глаза. Злые и холодные. Лицо, будто ледяная маска. Эмоций ноль, лишь голая решимость и расчет.

Сглатываю.

В этот раз игра пойдет по его правилам. И я заранее знаю, что мне не понравится.

– Неа, Эля. Ни о чем мы не договорились.

Думала, так легко поймаешь меня опять на свою удочку? Голос сделаешь по телефону более жалобный, и я сразу прибегу? Это тебя мать твоя надоумила? Мне уже не восемнадцать, этот фокус больше не пройдёт.

И я это вижу. Тень Риты становиться более явной. Я буквально ощущаю присутствие матери в моей кухне. И я перестаю быть в безопасности. Хочу, чтобы она исчезла. Хочу, чтобы Артем ушел.

– Я с Ритой не общаюсь уже очень давно, – произношу четко.