Прости за мою любовь

Что изменилось?

– Зачем?

– Хочется мне, в «Мисс Университета» планирую участвовать, пора подвинуть нашу королеву, или это хочешь сделать ты?

– Нет, я пас. Меня волнует только организация.

– Поэтому везде надо засветиться, чтобы запомнили лучше и голосовали в конкурсе за меня, – улыбается Маша, стуча каблучками по мраморному полу университета.

Она, как всегда, одета во все черное. Рыжие волосы заколоты в высокий хвост. В руках стопка методичек, которую лектор на первой паре попросил взять в библиотеке для следующей пары, журнал группы, куда Маша вносит всех прогульщиков и записывает тему занятий и курсовых, которые кто-то себе возьмет.

Она выглядит очень строго, а еще похожа на молодую аспирантку: на носу очки в черной оправе, на губах красная помада. Мне иногда кажется, перебарщивает с яркостью своего образа, но всегда выглядит гармонично и не пошло.

На ее фоне я как обычно бледная незаметная моль. Каштановые волосы волнами лежат на плечах, на лице минимум косметики, из одежды на мне брючки цвета хаки, бежевый кардиган, под которым спряталась обычная белая футболка, на ногах кроссовки.

На улице все еще прохладно, но прогноз обещает бабье лето через неделю.

Мы спускаемся по лестнице с четвертого этажа на второй, где расположены деканат и профком. Маша рассказывает о своих наполеоновских планах по завоеванию внимания студентов и преподавателей в борьбе за звание «Мисс Университет». Я ее слушаю и, где надо, киваю. Сама размышляю, успею ли до завтрашней первой пары сходить поплавать в студенческий бассейн.

Неожиданно Иванова замолкает. Слышу девчачий визг. В воздух взлетают методички, журнал. Рыжие волосы мелькнули где-то рядом и пропали. Оглядываюсь в поисках подруги. Вижу ее внизу лестницы. Сидит. Рядом сидит такой же рыжий, как она, парень и мотает головой.

– Эй! Смотреть надо, куда идешь! – кричат на него Машка и пихает ногой.

Ничего не понимая, спускаюсь на пару ступенек, собирая разбросанные методички.

– Сама разуй глаза, обуй ноги! Я тебя задел всего ничего! Равновесие научись держать на своих ходулях, – не остается в долгу парень.

Иванова опять пытается его ударить, но тот ловко ловит ее голые лодыжки и стаскивает с нее обувь.

– Что творишь! Ненормальный! Да я тебе сейчас…

Еще немного – и подруга кинется на него с кулаками.

– Двенадцать сантиметров, куколка! Носи лучше кеды, – рычит парень, потирая побитый бок. На его руках виднеются ссадины. Неплохо так приложился о мраморный пол.

– Сам их носи.