Сводная сестра для мажора

Свернули немного не туда. И то, что происходит сейчас, мне не нравится. Он парень. Взрослый и свободный. Без особых моральных принципов и с плохой репутацией.

Чернов явно запомнил мой фокус с шортами и просто так этого не оставит. Ему плевать на девчонку, которую мы только что выставили за дверь. Он сделал бы это и сам, без моей помощи, но зачем-то решил подыграть.

– Чернов?! Отодвинься, – пытаюсь воззвать к голосу разума.

Своего или его. Не важно кто вспомнит, что у нас женаты родители и целоваться это последнее, что стоит делать со своим соседом по квартире.

– А что, если я не хочу?

Вдруг дверь в нашу квартиру с уже привычным грохотом раскрывается.

Мы с Мишей одновременно поворачиваемся, чтобы увидеть застывшую на пороге Карину. Её лицо искажается в гримасе отвращения, и она поспешно отворачивается, бормоча себе под нос:

– Я оставила в спальне телефон.

– Я принесу, – спокойно произносит Миша, отталкиваясь руками от стены.

Смотрю ему в спину, игнорируя присутствие Карины, и бьюсь затылком о стену.

Он только что недвусмысленно поправил штаны в районе своего паха.

Продолжаю стоять на месте, словно меня приколотили к полу гвоздями. Чернов ведь знал, что она вернется. А если не знал, то какого чёрта сейчас было?

5.Глава

В моей комнате всегда царит творческий беспорядок. Футболки развешаны на единственном стуле, а не в шкафу, джинсы там же, поверх футболок. Чтобы найти два одинаковых носка, нужно хорошенько пошарить по углам и под кроватью.

Платье, в котором я была вчера в университете, лежит комом на полу у дверей бесхозного шкафа.

– Начнём.

Потянувшись и размяв шею, приступаю к субботней уборке, не понимая, как я живу в этом бардаке целую неделю. Мама дома всегда напоминала мне о важности порядка, я ведь девочка, и там в моей комнате дела обстояли немного лучше, чем здесь.

Можно, конечно, всё списать на творческий порыв и мои художественные мозги. Например, на меня накинулась муза, и было ни до чего. Некогда было всё это поднимать и развешивать, пальцы так зудели, что руки тряслись, как хотелось рисовать.

Но положа руку на сердце это будет вранье. Почти. Рисовать правда хочется. До одури и почти всегда.

После каждой стычки с Черновым почему-то особенно… Всё, о чём я могу думать, это карандаш и мой блокнот для быстрых скетчей. Мне нравится, что выходит из под моего карандаша в эти моменты, но не нравится, кто являлся вдохновителем. Хорошо бы поискать себе другого муза.