Платье для Галы

Итак, летающая посудина, ровно опустившись вниз, с веселым грохотом разбилась о блестящий пол, разбросав землю и не причинив никакого вреда госпоже Фуксии. А вот цветок… Он при стремительном снижении совершенно случайно зацепился за голову опешившей от неожиданности дамы и самым нелюбезным образом сдвинул на бок грандиозный парик вместе с воткнутыми в него бутонами сортовой… ох, все той же фуксии.

Ни музыка, ни овации, ни восторженные возгласы уже не раздавались среди нависшей в зале гробовой тишины. Лишь слышны были только щелчки камер фотоаппаратов.

Все с замиранием глядели на героиню произошедшей трагедии, а та, растерянная и оглушенная столь тяжким ударом, стояла, точно статуя, бледная и неподвижная. Когда же остатки жизни вновь вернулись к ней, она подняла вверх голову со сбившимся париком, и ее лицо тут же приобрело темно-багровый оттенок, который гораздо более подходил к ее откровенно розовому одеянию. Она в упор посмотрела в глаза свой насмешницы. Но в них не было ни тени шалости или ребячества, а лишь испуг и жуткая горечь собственной гибели и безысходности.

Глава 5

Календарь на стене швейной мастерской утверждал, что уже началась самая настоящая весна. Не веря ему, портнихи с ужасом глядели в окна, за которыми разыгралась нешуточная метель. Будто кто-то на земле совершил страшное злодеяние, и теперь небо посылало свой неистовый гнев, карая все вокруг.

– Вот напасть-то, – вздохнула одна из закройшиц.

– Еще бы, – подтвердила другая. – И куда это наша Галочка рванула в такую страсть?

– Тут ей не лучше, – заметила третья.

 – Одна погибель да и только.

Молчание воцарилось в комнате. Слышно было лишь дикое завывание вьюги да тиканье настенных часов, указывавших на довольно позднее время.

Наступила ночь. Гала шла по пустынным улицам, с трудом передвигая ноги. Вокруг не было ни людей, ни машин, даже собаки попрятались от жутко сильного ветра. «Может, это и к лучшему,» – вяло подумала Гала, с сожалением глядя на свои ноги в заштопанных шерстяных носках, обутые в старые стоптанные тапки с чьей-то ноги.

Прочий ее наряд тоже не был рассчитан для прогулки – помимо серенького мятого платьица, на ней была лишь потрепанная шаль того же оттенка.

Впрочем, даже если бы прохожие и надумали пройтись по улицам в столь поздний час, они бы вряд ли обратили внимание на чью-то согнутую спину, припорошенную снегом, во мраке разбушевавшейся стихии. Ничего не было видно на расстоянии двух шагов.