Платье для Галы

 – Всем искать ее! А ну, марш!

И стайка девушек, застигнутых врасплох, тут же разлетелась по всему дому, дабы исполнить высочайшее повеление. Конечно, найти в огромном здании маленькую Галку, а точнее Галу, а еще точнее Галанту, было непросто. Множество залов, больших и малых комнат, широких и узких коридоров, кладовых, каморок и подсобок могли укрыть в своих углах кого угодно.

В просторном парадном вестибюле с высоким потолком, хрустальными люстрами и зеркалами во всю стену Галы быть не могло.

Не было ее и в следующем демонстрационном зале с длинным высоким подиумом и завершающей его круглой, как цирковая арена, площадкой.

Разъяренная Фуксия искала свою подопечную и в грим-уборной среди растревоженных девушек-моделей, и в пошивочных мастерских среди швей-закройщиц, и в темных гардеробных, и в складских помещениях – все тщетно. Идти же в самую дальнюю часть дома с маленькими хозяйственными помещениями, скользкими лестницами и ужаснейшей, по ее мнению, кухней-столовой для работников, Фуфу вовсе не хотелось.

Здесь всегда отвратительно пахло кислой капустой и дешевыми рыбными консервами, а не духами и свежими цветами, как в залах для гостей. И оттого у нее кружилась голова, ее мутило, а черная родинка непременно приходила в нервный трепет.

Именно сюда, в маленькую кладовую для хранения продуктов, и забежали перепуганные Лилия и Маргарита в надежде найти беглянку и уберечь ее от хозяйской бури. Она сидела тут прямо на полу – маленькая черноглазая растрепанная девушка шестнадцати лет, в старом, видавшем виды сером сатиновом платье, грубо заштопанном на локтях и подоле.

Гала кормила из блюдечка молоком и размоченной в нем плесневелой булкой маленького серого мышонка, чем-то с виду напоминавшего ее саму.

За этим мирным занятием и застала ее взбешенная Фуксия, влетевшая в распахнутую дверь. Обе девушки-модели в страхе вскрикнули и выбежали вон. Гала тоже испугалась и вскочила на ноги. Зато глупый мышонок продолжал невозмутимо завтракать.

– Ах, вот ты где, мерзкое создание! Мышей, значит, прикармливаешь? И это вместо того, чтобы готовиться к моему выходу. Это в моем-то доме! Вот, значит, какая твоя благодарность за мою доброту.

Мышонок, оглушенный воплями Фуксии, перестал жевать и с интересом уставился на разъяренную женщину. А та схватила со стола тарелку и что есть силы швырнула в побледневшую Галу. Но промахнулась и попала в блюдце с мышиной едой.