Платье для Галы

Ослепительно белый атлас, ниспадавший с высоких плеч до самого пола, удивительным образом подчеркивал сияние и чистоту светло-русых волос девушки, навевая ощущение холодности и неприступности. Казалось, красавица была вся высечена из мрамора. Ни один мускул не дрогнул на ее бледном лице, пока она свободной походкой проплывала под шумное одобрение зала.

– Посмотрите, как удачно дополняют туалет эти зеленые аксессуары, отделка пояса и воротника, украшения из изумруда. Они просто согревают образ своим теплом.

Чудесная находка! – восторженно комментировал импозантный седоволосый господин в дорогом смокинге и шелковом галстуке с золотой булавкой.

Стоявший рядом с ним журналист записывал услышанное в блокнот.

– Теплая находка, изумрудный наряд… Как точно подмечено, – бормотал он. – О, а это кто? Просто богиня!

Богиней оказалась Виолетта, грациозная манерная девушка, пожалуй, самая старшая из всех и потому знавшая себе цену и умевшая ее с достоинством держать. Она неторопливо, как бы нехотя, проплывала мимо очарованных поклонников, поглощавших ее жадными взглядами.

Девушка, не скупясь, давала насладиться и прелестью своей грации, и волнующей сердце красотой своей внешности, и изяществом бархатного платья, отороченного золотым шитьем. Здесь было на что посмотреть. Томный взгляд из-под темных ресниц кружил головы пришедших на представление благородных мужчин и вызывал зависть и уважение дам, не в силах оторваться от этого совершенства форм и пластики. Весь облик Виолетты будто говорил: «Смотрите, любуйтесь, наслаждайтесь». И лишь когда она повернула назад, внимательный зритель успел разглядеть ее безумно дорогое платье темно-фиолетового цвета, сильно зауженное в талии, с глубоким вырезом на спине и длинным шлейфом, тянувшимся за ней по полу.

Но все когда-нибудь кончается, и даже такую красоту могла затмить другая, вовсе не претендующая на звание лучшей.

– Вербена! Вербена! – загудел взволнованный зал, когда на помост вышла новая модель – розовощекая огненно-рыжая девица с вызывающе ярким макияжем.

Ее платье, сплошь усеянное блестками, слепило глаза, словно зеркало на свету. И в этом буйстве блеска неискушенному взгляду трудно было даже угадать демонстрируемый фасон. Но ее саму, по всей видимости, это совсем не смущало. Она сверкающим вихрем пронеслась по подиуму под ободрительные выкрики «О!» и «А!», щедро одаривая ослепленных поклонников воздушными поцелуями.