Подселенец. Если снег падает вверх

Марта никак не ожидала от него такой откровенности. Ей было просто сложно представить Давида Шеридана в церкви с тонкой свечкой в больших волосатых руках. Он был крупного телосложения, высокого роста, с большой головой на короткой шее. Кроме того, он был уважаемый ученый, доктор медицинских наук, практикующий хирург, который одним суровым взглядом карих глаз мог испепелить любого черта. Хоть настоящего, хоть в обличии человека.

– Я в порядке. Мне просто нужно время разжевать ту ситуацию, переварить и…

– Хорошо.

Но не затягивай с этим. Или я отправлю тебя в отпуск на пару недель.

Врач понимала, что настаивать на своей адекватности бесполезно и убеждать, что инцидент, который случился в операционной, больше не повторится, смысла не было. Сейчас было главным показать Давиду, что она согласна с ним и ее поведение на операции по пересадке почки было безобразным. Как сказал сам Давид после операции, на грани фола. Ей нужно было во что бы то ни стало продемонстрировать ему, что она прислушивается к его советам и готова сделать так, как он сказал.

Можно даже не просто пойти в церковь, а принять крещение. Марта сама удивилась такому решению, но было ощущение, что так надо. Возможно, придет спокойствие…

Глава 5

Держась ближе к стене, она смотрела на окружающих скорее с любопытством, чем с удивлением. Людской поток делился на две очереди: на тех, кто пришел помянуть своих родных и поставить свечки за упокой, и на тех, кто пришел помолиться о здравии. Главным указателем, кому и куда идти, был священнослужитель.

Но, чтобы дойти до него и расспросить о запланированном обряде крещения, нужно было все-таки отстоять очередь, купить свечей в прицерковной лавке и поставить свечку иконе, на которой был изображен Иисус. Как точно икона называлась, Марта не знала и, просто наблюдая за впереди стоящими людьми, повторяла все манипуляции. Будучи медиком в третьем поколении, она скорее относила себя к атеистам. Решение принять крещение стало неожиданным для нее самой. Тем не менее, она тщательно к нему приготовилась.

Крепкий запах ладана, легкий гул голосов и полумрак нагоняли сон. Но делать было нечего. Навязчивая идея не оставляла ее в покое. Сейчас, когда она стояла с зажженной свечой перед иконой Божьей Матери, ее сережка в носу выглядела, скорее, как вызов всем прихожанам. Кто-то замечал и отворачивался, кто-то демонстративно разглядывал. Но ей уже было все равно. Главное – дойти до священнослужителя, чтобы исповедаться и причаститься.