Ты бы вышла за меня замуж ещё раз?

– Айлин… Айлин…

– Я слушаю, я слушаю, милая. Не держи в себе, говори, плачь, если хочешь, круши все вокруг, но только выпусти все то, что внутри держишь, только так тебе немножечко полегчает.

Я, сотрясаясь, уселась на колени прямо на пол в прихожей, а Айлин все так же держала меня и опустилась за мной следом.

– Что же это за боль такая?! Она не уходит, не уменьшается, не дает дышать полной грудью. Возможно, ты не поверишь, но я перестала чувствовать вкус еды и запах хлеба больше не узнаю. Я ничего не чувствую, когда о нем не думаю, ничего, кроме боли.

Каждый день с ней просыпаюсь и засыпаю. Она меня убивает. Меня больше не радует все то, что я раньше любила. Солнце будто погасло. Я больше не чувствую его тепла. Темнота стала частью моей новой жизни. Ночами поднимаю глаза в ночное небо, ищу виноватых, но и там их не вижу. И я не знаю, как дальше жить… – я сама не узнавала свой голос, когда говорила все это.

– Родная, что произошло? Ты же вроде держалась, почему сейчас так горько плачешь?

– Он… он… отказался от меня.

Слышишь? Ты слышишь, он отказался от меня! – окончательно сорвала свой голос на последних словах.

– Ох, дорогая, пойдем ко мне. Тебе явно нужно выпить успокоительное. Боюсь, сама ты не справишься, – Айлин попыталась встать и поднять меня тоже, а я игнорирую е? и обессиленно продолжаю причитать.

– Я нахожусь на самом дне своей необъятной боли. Все внутри разрывается в немом крике. На моей душе появились трещины размером с гору. Почему так происходит, что я люблю и мне очень больно оттого, что я люблю.

Почему эта любовь, которая дарит всем смысл жизни, так ранит меня? Почему у меня не получилось стать счастливой?

– Если бы я знала, ах, если бы… – прошептала над ухом, укачивая, как маленькую.

Айлин дала мне успокоительное, и я, обессиленная после такого стресса, быстро уснула. Проснулась поздним вечером и обнаружила, что я, оказывается, все еще у Айлин. Плохо помню все, что я говорила и как заснула, но точно помню, что меня здорово пошатнула новость о том, что у Руслана появилась девушка.

Прошла на кухню, откуда доносились голоса Айлин и ее малышки Мии, которая капризничала и не хотела есть свою кашу.

– Проснулась? – спросила Айлин, обеспокоенно всматриваясь мне в лицо, когда заметила на пороге своей кухни.

– Да, – коротко ответила я.

– Тебе уже лучше? – осторожно продолжила задавать вопросы моя соседка и подруга в одном лице.

– Да. – снова короткий ответ, и я увидела, как она хмурится, не веря.