История содержанки

По привычке или потому, что Тамара не изменяла своей основной работе, на веранде было тихо.

«Подслушивает!» – усмехнулась я про себя.

Спустя несколько минут тишины, она снова закопошилась за дверью. Интересно, успела что-то услышать и как она собирается донести это Лёве?

За первые три дня жизни в дачном домике, я почти смирилась со своим положением. На четвёртый день я помогла Тамаре сделать домик поинтереснее: среди куч хлама нашлись вполне симпатичные, хоть и старые вещи. Вдвоём мы разбавили унылый интерьер.

Второй задачей было поддерживать в доме тепло. Тамара обучила меня топить печь, несмотря на моё сопротивление:

– Смотри и запоминай! Вдруг меня рядом не окажется? Ты здесь совсем околеешь!

– Куда ты можешь деться отсюда?

– Ну мало ли! Вдруг случится со мной что! Хватит спорить. Вот, это заглушки, они должны быть приоткрыты. Да куда ты тянешь! Всё тепло из дома выпустишь! Вот так, видишь?

– Если тепло выходит, оставь их вообще закрытыми!

– Дура! Угоришь и не заметишь!

– Так, – вскипела я, – ты ещё оскорблять меня смеешь?

– Прости, я сгоряча.

Но сути это не меняет: не забывай их открывать!

Я махнула на неё рукой, взяла со стола яблоко и демонстративно легла на кровать смотреть фильм. Тамара, глядя на меня печально вздохнула, но мне было всё равно. Она совсем отбилась от рук и потеряла всякое чувство меры!

До вечера мы с ней не разговаривали, а за ужином она вернулась к печке:

– Ты поняла, как печь топить?

– Да поняла, поняла! Приоткрыть заглушки! Чуть прикрыть их, когда печь разгорится, чтобы не выпускать тепло из дома.

– Верно, – удовлетворённо кивнула Тамара. – Если ты не заметила, холодильника здесь нет…

– Как нет? А где ты продукты держишь?

– На веранде, там достаточно холодно. Ещё там есть небольшой подпол, там похолоднее, учти.

– Что-то мне не нравятся наши с тобой разговоры! Ты словно со мной прощаешься. Тамара, что происходит?

– Владимир Николаевич тоже не собирался в больницу, а его подстрелили, – вздохнула Тамара.

 – Вот я и подумала, если со мной что-нибудь случится, останешься ты одна, такая беспомощная! И вроде не в царских палатах выросла, а ничего не умеешь!

– Кое-что умею, – усмехнулась я. – Яичницу могу пожарить и пыль под диван смахнуть.

– Разбаловали тебя родители.

– Не смей про моих родителей так говорить! Мама любила меня!

– Любить не равно не баловать.